Чтение онлайн

— Что-то ты Водяницкий нравишься мне все больше и больше. — Усмехнулся Егерь. — Не иначе ты опять решил баллотироваться?

— Ха-ха, смешно. Никто тебе не виноват, что ты во мне видел только плохое. Да, я люблю шикануть, в смысле, любил, но и про людей не забывал. Выбил деньг на новый детский сад, на ремонт дома культуры, на закупку саженцев для озеленения улиц.

— А я помню эту историю с саженцами. Там каждый дубок стоил столько, словно его везли из Африки или Южной Америки самым дорогим классом. Мои дубки тебя не заинтересовали.

— Чтобы купить твои дубки, тебе тоже надо было войти в коррупционную схему, но ты же на такое не пойдешь, вот и оказался в пролете. Честность она всегда идет рука об руку с бедностью, а кому хочется быть бедным?

— Сказал человек, собираясь бесплатно расстаться с жизнью. — Посмеялась Айрис.

— Тут богатство не котируется. — Ответил ей Водяницкий. — Я и здесь могу показать, что не последний человек.

— Уже показал. — Не сдержался Француз.

— Богатство — манящий морок для слабых духом, но как стимул для того, чтобы не сидеть на месте, оправдывая лень бессребреничеством, вполне себе неплохое средство. — Ловко сформулировал мысль глава администрации.

— А что, Георгий, если выберемся, баллотироваться на новый срок станешь? — Не унимался Егерь.

— Стану, но уже с учетом полученного опыта. Если ты боишься за свою должность, то тебя оставлю.

— Спасибо. Мой голос за тебя уже в корзине. — Егерь громко рассмеялся. — В мусорной.

— Да пошел ты. — Атаман влез в экзоскелет и потопал в сторону стеллажей, где лежали подвесные стволы для него.

— Нормальный он человек. — Укоризненно в сторону Егеря произнесла Айрис. — Дай ему шанс проявить себя. Видишь, как он переживает из-за своей неудачи. Нам депрессивные бойцы, ищущие смерти, не нужны.

— Ладно, больше не буду. Пусть проявляет. — Лесничий демонстративно занялся подбором экипировки.

Я был готов к бою и уже не знал чем заняться. Ожидание томило, особенно такое неопределенное. Вышел на улицу, под распаляющееся солнце и встал в тень. Ветер доносил с арены приятные лесные ароматы. Народ пытался самоорганизоваться, поротно перемещался от столовой к казарме и обратно. Часть из них дежурила у ограждения, прислушиваясь к звукам с той стороны. Все-таки нам с Егерем не удалось создать настоящую военную структуру и, честно говоря, интерес к этому полностью пропал. Люди сами должны были дойти до понимания, что дисциплина и порядок упростят жизнь, в которую мы так нечаянно вляпались.

Неожиданно толпа отхлынула от ограждения. Над ним появилось табло с обратным отсчетом, традиционно отмеривающим два часа и что-то новое, цифра «100». Я подошел ближе, будто это могло помочь мне понять загадку, загаданную организаторами. Решение напрашивалось только одно, они предлагали собрать от нас сотню человек, скрыв количество бойцов противника. Зачем? Чтобы было интереснее ковыряться в лесной чаще, отыскивая каждого.

Из арсенала повалил народ.

— И что это значит, Гордей? — Айрис уставилась на табло. — Они решили заинтриговать нас перед смертью.

— Им удалось. Мало того, что арена новая, еще и количество врагов под вопросом.

— Сотня! — Громко удивился Егерь. — Да в этом лесу будет жарко.

— Надо поделить отряд на десять десятков и назначить по командиру. — Распорядился я. — Народ, строимся для отбора на следующий бой.

Минут двадцать ушло на то, чтобы собрать необходимое количество людей. Некоторые несознательные бойцы носили с собой оружие, но не собирались надевать экипировку, надеясь, что до них очередь так и не дойдет. Когда я указывал пальцем на тех, кого хотел видеть в отряде, у них начинался когнитивный диссонанс между страхом умереть из-за отказа и страхом умереть в бою. Выбрав смерть в бою им надо было еще сбегать в арсенал и натянуть на себя куртку, штаны, бронежилет и взять необходимое количество БК.

Когда боевая сотня была собрана, ее поделили на десятки, назначив в каждой командира из имеющих опыт: я, Айрис, Егерь, Атаман, Француз, Димон, Рубильник, Колпак и двое выживших в третьем бою, Спирохета и Завгар. Славка попросился в отряд к Атаману, решив по принципу, что за одного битого, двух небитых дают. Десятки поделили на пятерки, чтобы не путаться в бою, кто стреляет, кто прикрывает. Конечно, для нормального боевого слаживания требовались недели тренировок, но у нас их не было. Оставалось надеяться, что в суматохе новички не перестреляют друг друга. В таких густых зарослях подобная опасность существовала.

— Прицел ставим в режим тепловизора на постоянную. — Напомнил я. — Сечём все возможные места засад, не забываем про кроны и сплетения лиан, под ними тоже реально спрятаться от тепловизора. Помните, про то, что листья будут выдавать положение противника, повернувшись в его сторону. Если сомневаетесь в народных приметах, лучше бросьте в подозрительное место гранату, но дайте знать напарникам об этом. Не спешим, если в этом нет нужды, слушаем команды и действуем согласно им. Мой уверенный командирский голос будем возвращать вас в реальность, если вдруг вы начнете впадать в истерические состояния. Заметили скопление врага, а они при такой плотности должны быть, наведите на цель бойца в экзоскелете. Короче, многие из вас играли в войну на компьютере, отнеситесь к этому сражению как к компьютерной игре. Излишняя серьезность сделает вас зажатыми и неосмотрительными. Помните только о собственной безопасности в первую очередь и во вторую слушайте командирский голос.

Егерь добавил еще несколько слов от себя, призвав к компромиссу между беспрекословным выполнением приказа и собственной инициативой. Айрис посоветовала делиться важными наблюдениями со всеми, чтобы набираться опыта в реальном времени. Это всё были слова, правильные, но в бою о них мог вспомнить не каждый.

Часы тикали, отмеряя последние минуты. Зная, что меня ждет, я волновался как в первый раз. Мы с отрядом Айрис решили идти по центру. Я не мог отпустить ее далеко от себя, а она переживала за меня. Егерь взял по привычке край левого фланга, Француз правого, остальные втиснулись между нами и ими. Так мы и стояли последние минуты перед ограждением, пока оно не опустилось.

Наш большой отряд перешагнул линию раздела и оказался во влажном и прохладном лесу. Тут словно существовал собственный микроклимат, не подчиняющийся климату планеты. Отряды разбились на пятерки, и началось медленное продвижение вглубь лесной чащи. Я смотрел то в прицел, то на приметы. Пока что никаких признаков врага не наблюдалось. Да и не мог он так быстро оказаться здесь. Мы шли медленно. Обязательно кто-нибудь путался в лианах и с, громыхая оружием, падал. Когда мой аудитор отмерил двести пятьдесят метров от нашего лагеря, я скомандовал рассредоточиться и занять скрытные позиции.