Чтение онлайн

— Кто это — „мы“? — резко спросил Мэтт.

— Стефан и Дамон, думаю… Дамон и я — точно. И Мередит и Бонни… и Аларих Зальцман. Не спрашивай об Аларихе, это — долгая история.

— Но против чего вы собираетесь принимать меры?

— Я и забыла, что ты не знаешь. Это — также длинная история, но… хорошо, скажу тебе коротко. Это то, что убило меня, то, что заставляет собак нападать на людей, как после моей мемориальной службы. Это что-то плохое, Мэтт, что-то вокруг церкви Фелла. И мы собираемся попытаться остановить это, пока не произошло еще что-нибудь завтра ночью. — она пыталась собраться. — Прости, я сожалею, но мне действительно нужно идти. — Ее глаза бегали, и, несмотря на ее усилия, периодически останавливались на большой вене на шее Мэтта.

Когда она, наконец, сумела оторвать пристальный взгляд оттуда и посмотрела ему в лицо, она увидела, что на место его шока постепенно приходит понимание. И, что еще более невероятно, принятие. — Хорошо, — сказал Мэтт.

Она не была уверена, что она расслышала правильно. — Мэтт?

— Я сказал, все хорошо. Это больше не шокирует меня.

— Нет! Нет, Мэтт! Я действительно не пришла сюда для этого!..

— Я знаю. Именно поэтому я хочу этого. Я хочу дать тебе хоть что-то, чего ты не просила. — Мгновение помолчав, он сказал, — В качестве помощи старому другу.

„Стефан“ — подумала Елена. Стефан сказал ей придти, и придти одной. Стефан знал, поняла она. И все было в порядке. Это был его подарок Мэтту — и ей.

„Но я вернусь к тебе, Стефан,“ — подумала она.

Она уже наклонялась к его шее, и Матт сказал, — Я собираюсь придти и помогать вам завтра, ты знаешь. Даже если я не приглашен.

Тогда ее губы коснулись его горла.

Пятница, 13 декабря.

Дорогой Дневник.

Сейчас глубокая ночь.

Я знаю, что я писала об этом прежде, думала — уж точно. Но сегодня — именно тот вечер — или ночь, когда все случится. Это — оно.

Стефан также чувствует это. Он ушел из школы сегодня, чтобы сказать мне, что танцы все-таки не отменили. Господин Ньюкасл не захотел начинать панику, отменяя их или что бы то ни было еще. Вот, что они собираются предпринять: „безопастность“ снаружи здания, что, как я предполагаю, означает — полицию. И, возможно, господин Смоллвуд и некоторые из его друзей с винтовками. Но я не думаю, что этим они смогут остановить то, что собирается случиться. И не знаю, сможем ли мы.

Снег шел весь день. Въезд в город блокирован, следовательно ничто или никто не может ни въехать, ни выехать. До тех пор, пока с завтрашнего утра не заработает снегоочиститель, а тогда может быть уже слишком поздно.

В воздухе что-то странное. И это не только снег. Это что-то еще более холодное, чем мы ожидали. Напоминает то, как океан отступает от берега перед приливно-отливной волной и на секунду задерживается. А потом отпускает ее, и…

Сегодня я думала о моем втором дневнике, том, который у меня в спальне под половицами. Возможно о моей жизни есть что-то большее в том дневнике, и я хочу узнать об этом. Я думала все-таки достать его, но не хочу идти домой снова. Я не думаю, что смогла бы справиться с собой, и знаю, что Тетя Джудит не сможет, если меня увидит.

Меня удивляет, что кто-то способен с этим справиться. Например, Мередит и Бонни, особенно Бонни. Ну и Мередит тоже, я практически считаю ее семьей. И Мэтт.

Они — хорошие и терпеливые друзья. Забавно, что раньше я думала, что не смогу выжить без целой толпы друзей и поклонников. Сейчас же я совершенно счастлива с тремя и благодарна этому. Потому что они — настоящие друзья.

Не знаю, насколько я заботилась о них прежде. Или о Маргарет, и даже о Тете Джудит. И о каждом в школе… Несколько недель назад я говорила, что меня абсолютно не беспокоит все население нашего города. Я совершенно не хотела их всех защищать. Но сегодня вечером я постараюсь.

Знаю, что я ухожу от основной темы своей записи, но я хочу сейчас поговорить о вещах, важных для меня. Я хочу собрать их всех в своих мыслях. На всякий случай.

Но время идет. Стефан ждет меня. Я закончу эту запись и пойду к нему.

Думаю, что мы выиграем эту битву. Надеюсь на это.

По крайней мере, мы попытаемся…

В кабинете истории было тепло и горел свет. С другой стороны здания школы еще ярче сиял кафетерий, сверкая Рождественскими огнями в художественном оформлении. Сразу после прихода Елена тщательно осматривала все это на осторожном расстоянии, наблюдая, как пары приходят на танцы и обходя охранников, дежуривших у входа. Чувствуя тихое присутствие Дамона за спиной, она указала на девушку с длинными, чуть каштановыми волосами.

— Викки Беннетт, — сказала она.

— Беру с тебя слово, — ответил он.

Далее, в течении ночи, Елена осматривалась вокруг их маленького охранного клуба. Стол Алариха был пуст, и на нем лежала грубо согнутая карта школы. Мередит вместе с ним наклонялась над ней, и ее темные волосы прикасались к рукаву его рубашки. Мэтта и Бонни здесь не было, они смешались с танцующими на стоянке для автомобилей. Стефан и Дамон исследовали периметр в основании школьного здания. Они собирались проводить эвакуацию при случае.

— Ты должна остаться внутри, — сказал Аларих Елене. Чего только нам еще и не хватает, так это, чтобы кто-то заметил тебя и начал преследовать.

— Я всю неделю передвигаюсь по городу, — сказала Елена, удивленная. — Если я захочу быть незамеченной, никто меня не увидит. — Но она согласилась остаться в кабинете истории, сверяясь с картой.

„Это похоже на замок“ — думала она, так как видела, как Аларих планировал позиции подчиненных шерифа и других мужчин на карте. „И мы защищаем его. Я и мои терпеливые рыцари“.

Часы с плоским экраном на стене отмечали минуты. Елена наблюдала за этим, поскольку она впускала и выпускала из кабинета людей, закрывая за ними дверь. Она наливала горячий кофе из термоса тем, кто просил. Слушала сообщения входящих:

„На северной стороне школы тихо“.

„Кэролайн только что получила корону Королевы Снега. Огромнейшая неожиданность“.

„Подростки шумят на краю стоянки. Люди шерифа уже окружили их“.

Перевалило за полночь.

— Возможно, мы были неправы, — сказал Стефан час спустя. Это был первый раз с начала вечера, когда они находились в кабинете вместе.