Ярополк
Шрифт:
Дочь ладно, отрезанный ломоть. Беда с сыном раздавила всемогущего Свенельда. А он был занят величественным делом – устроением будущего государства. Князь Рогволод принял сватов Ярополка с честью. Гордая княжна Рогнеда хоть и поморщилась, узнавши, что одна супруга у киевского князя уже есть, но предложение приняла. Условие, поставленное княжной, для Свенельда было вполне приемлемое: почитать полочанку выше гречанки.
Наставить на ум податливого, как воск, Ярополка – казалось Свенельду несложным. Князь упрямился, речей о Рогнеде слушать не хотел, и премудрый боярин отступил, полагаясь на терпеливую, не оставляющую выхода настойчивость.
И вдруг белый свет померк. Наследник рода, могучий Лют, отправился на большое веселие, на красную охоту за оленями в дремучие древлянские леса. Нет, не привез он тучных тельцов, самого принесли, одинокого, ибо один он был мертв среди живых товарищей и слуг.
Рассказы охотников были сбивчивы. Повстречали-де в лесах князя Олега Древлянского. О худом не думали. Когда охота с охотой нечаянно сходятся, жди дружеского пиршества. Правда, и драки бывают: не трожь-де наших зверей, для нас плодятся.
Князь Олег только и спросил Люта:
– Кто се есть?
– Свенельдич, – ответил Лют.
Взъярился князь, повелел гнать Свенельдича из древлянских лесов. Гордый Лют вознегодовал и был тотчас убит.
Будто железноногий идол сошел с места, страшен был Свенельд, явившись к Ярополку. Требовал мести.
– Порази, князь, Олега, порази в само сердце. Сегодня он поднял руку на ближайшего к тебе – завтра поднимет на тебя.
В своих уделах Олег и Владимир правили самовластно, ни в чем не признавая первенства киевского стола. Ярополк понимал: княжество, разделенное на три части, втрое слабее княжества Олега и Ольги… Надеялся, время образумит братьев, не торопился навязывать им свою волю, откладывал больное дело на лучшее завтра. Одно – воевать с печенегами, а тут ведь братья! Свой народ! Как приступать к городам, где у людей та же речь, что твоя? Как можно просить победы у Христа и Богородицы, идя войной на родную кровь?
Свенельду Ярополк отказать не посмел. Согласился собрать войско, проучить Олега, древлян, возгордившийся Овруч.
Войско можно собрать за считанные часы, а можно за год не управиться. Если хочешь кого-то наказать, будь во много раз сильнее, иначе твоя наука на собственную голову рухнет.
А тут приехали послы императора Оттона II. После смерти Оттона I послы Ярополка ездили в Кведлинбург поздравлять Оттона II с восшествием на престол, привезли меха и другие подарки. Теперь Оттон воспылал дружеством, ему нужны были союзники для войны с Византией, мечтал отобрать у Царьграда Южную Италию – приданое багрянородной жены.
Задабривая Свенельда, Ярополк ему поручил вести переговоры с посланцами императора, наказав дарить Оттона дружбой и отговаривать от войны.
Вскоре подоспели иные дела, иные новости: Свенельду стало не до Овруча.
Новгородский князь Владимир прислал сватов к Рогнеде, зная, что княжна сговорена за Ярополка!
Гонцы радостно пересказывали гордый ответ дивной полочанки сватам Владимира, стало быть, ую Добрыне: «Не хочу разуть робичича, хочу за Ярополка».
Свенельд ответу княжны обрадовался, а великий князь бегал грекине жаловаться на судьбу: придется быть двоеженцем.
Люди копошились, строили козни, загадывали наперед, а в Книге Судеб иное было написано.
Не успели в Киеве всласть посудачить о горемычном сватовстве князя Владимира, порадоваться за своего, как пришли вести злые и страшные.
Владимир с новгородской ратью, ведомой Добрыней, нежданно напал, взял Полоцк, пленил князя Рогволода и его семейство.
И сказал Добрыня, пылая гневом, ибо его племянник был опозорен Рогнедой:
– Нарекаю тебя, княжна, робичицей. Была чересчур горда, будешь ныне в ничтожестве.
И перед князем Рогволодом, перед матерью княгиней, перед двумя братьями повалил Владимир, ободряемый Добрыней, их дочь и сестру и взял силой, насладясь местью.
Братьев Рогнеды, чтоб некому было мстить, тотчас убили. Убили и князя с княгиней, Рогнеда же стала женой Владимира. Приданое у нее уже было собрано, готовилась в Киев ехать, а поехала в другую сторону. Поруганной, плача о гордых словах своих.
– Собирались в Овруч, а придется идти в Новгород, – сказал Ярополк Свенельду.
А тот вдруг оробел.
– Сначала, князь, надо приготовить войско. У Олега – древляне, а у Владимира – варяги. Пусть, ожидаючи нас, перегорят. Да ведь и денег у Владимира больше нет, чтоб держать при себе купленное войско.
Ярополку было мерзко и думать о насильничанье брата Владимира, но он был рад, что война откладывается…
Девятой
Жрецы Перуна удивились: князь Ярополк без напоминаний пришел к истукану. Зарезали петуха, князь помазал кровью потрескавшиеся губы идола. Стоял перед жертвенником, подкладывая дубовые сучья в пламя вечного огня.
Лицо у Ярополка было серьёзное, и волхвы, хоть и следили за каждым его движением, не смогли обнаружить ни беспечности, ни презрения. Решили: надо ждать похода.
Прощаясь, князь щедро одарил жрецов и, спустившись с холма, поклонился Перуну. И тут перед князем пал ниц тонкий в кости юноша.
– Смилуйся! Дозволь слово молвить!
– Говори, – позволил Ярополк.
– Меня не берут в твою дружину! Говорят, зачем ты нам, коли нет в тебе силы.
– Воин должен быть сильным.
– Верно, руки у меня тонкие, – согласился юноша, – но я умею такое, чего сильные не могут.
– Чего же они не могут?
– Посмотри, великий князь, как я всхожу на деревья.
Подбежал к тонкому вязу и не вскарабкался, обхватывая ствол коленями, а взошел по стволу, наступая на дерево босыми ногами и быстро перехватываясь руками.
– Могут они так? – крикнул юноша с вершины.
– Не могут, – согласился Ярополк. – Что же, приходи в полдень на мой двор. Зовут-то тебя как?