Чтение онлайн

Потом пошел комментарий, что ошеломительный коммерческий успех первых партий позволил бизнесу быстро создать научно-исследовательский институт по дальнейшему улучшению надувных кукол, что уже давно не надувные. Сотрудников переманили высокой зарплатой и перспективами из института протезирования.

Словом, в этой отрасли намечается коммерческий бум, в нее пойдут инвестиции, будут созданы новые рабочие места, хотя частично людей и отвлекут с уже занятых. Биржевые эксперты предрекают бурное развитие этой отрасли и рекомендуют покупать акции этих компаний, а деньги, вложенные в развитие космических технологий или в сельское хозяйство, рекомендуется изъять и вложить в производство надувных кукол.

Голод погнал на кухню, оказывается, я просидел за компом пять часов, время за экраном всегда летит стремительно, а потом оказывается, что полезного успел почерпнуть капельку, зато набрал полные ведра сплетен, слухов, насмотрелся голых баб, траханья знаменитостей и прочел десяток так жизненно важной для меня информации о том, с кем спит на этот раз Аня Межелайтис и как она «в очередной раз опозорилась».

Электроплита с программируемыми функциями приняла заказ, кофемолка и кофеварка тоже слушаются, как солдаты-новобранцы, вообще все в квартире – комар носа не подточит, кроме меня самого, что мечется как дурак, когда даже самому простому ясно, как поднять экономику, опустить доллар и что крионика – говно, там одни жулики. И что, конечно, нельзя относиться слишком серьезно к жизни: живыми из нее все равно не выбраться!

– А вот выберусь, – пробормотал я, – а вот возьму и выберусь...

Звякнул телефон, веселый женский голосок прозвенел в ухе так, что сразу пролез под черепную коробку и устроился там, уютно поджал задние лапки:

– Ну ты че там рассиделся? Мы тебя ждем!

Я оторвал затуманенный взгляд от тарелки с сочным бифштексом, стараясь понять, кому я обещал где-то быть.

– Да я тут... эта... в душе стою.

– Мы тебя ждем, – напомнил женский голосок уже напористо. – А ты в душе... чем занимаешься, бесстыжий? Как будто мы не поможем другу?

– Да я так, – ответил я растерянно, стараясь припомнить, кто же на том конце провода, – заодно и помылся. А где вы меня там ждете?

Она хихикнула:

– Еще не знаю. Мы только с Лизой сговорились куда-нить пойти. Ее бойфренд занят, решили тебя затащить на двоих.

Ага, наконец сообразил я с великим облегчением, это те малолетки, любительницы экстремального секса.

– Это в каком смысле? – спросил я. – Затащить на двоих?

– На дискотеку затащить, бессовестный!

– А-а-а, – сказал я с облегчением, – ну, на дискотеки я временно не ходок. И не лазун.

– Чего так?

– Туфли купил клевые, а оказались – тесные. Мозоль натер.

– Ну пластырем заклей!

– Все равно жжет, – ответил я самым честным голосом. – Ну прям адские муки.

– Дурень, – заявила она. – На дискотеках всегда так тесно, что только стой и виляй бедрами. Ничто себе не натрешь, разве что между ног.

Я спросил робко:

– А тогда на фиг такой танец? И вся дискотека?

– Глупенький, – объяснила она. – Главное – общение, расслабуха, балдеж. У тебя будут две роскошные девушки, это мы с Лизкой, если уже забыл, но можешь снять кого-то еще, на дискотеке это просто.

Я попытался вспомнить, как ее зовут, не смог, я ж еще не трансчеловек, что будет все помнить и все на свете знать, ответил самым деловым голосом:

– Кисонька, я не смогу. У меня тут срочная работа. Если не сделаю к понедельнику, шеф разорвет на мелкие клочья.

Она фыркнула:

– Подумаешь! Вон Петра уже из двенадцатой фирмы выгнали. И ничего, не переживает.

– Извини, кисонька, – сказал я. – В другой раз как-нибудь.

И поспешно положил трубку, пока она не усомнилась в моей потенции или еще как-то не нажала на мужскую гордость, а нас поймать на простые крючки довольно легко.

С чашкой кофе вернулся к компу, надо пристроить ее подальше, а то шуточки насчет вируса, что пролил кофе на клавиатуру, поднадоели.

Ладно, на чем там остановился, уже и не помню. Как говорили в старину: перебила свинья «Отче наш», так пусть же сама Богу молится... Но, увы, все-таки придется самому... Ага, вот закладка и последняя ссылка. Итак, бессмертие достижимо еще и потому, что идет бешеная гонка между десятком прикладных технологий, каждая из которых может дать человеку это самое бессмертие. И спор идет только о том, кто успеет раньше.

Вперед вырвались биотехнологии, генная инженерия и наномедицина. Остальные чуть отстают, но я, напряженно вникая в непривычные для меня формулировки, все же отдаю предпочтение наномедицине. Здесь как в противостоянии форматов HD и Blue-ray: первый обещал раньше выйти на рынок, но второй гарантировал большую емкость, так что большинство потребителей склоняются к Blue-ray.

Наномедицина позволит человека сперва излечить от всего-всего, затем исправить в нем все-все, а потом снабжать его сперва дополнительными свойствами, затем и вовсе менять части слабого человеческого тела на более устойчивые органы.

Я читал, читал, волосы на голове начали шевелиться. Потрясение такое, будто бы пещерным человеком попал в современную Москву. И это только начало, дальше вообще переход в сингулярность, когда человеческое тело будет заменено на силовые поля. Мыслить человек станет в миллиарды миллиардов раз быстрее, человеческие чувства обострит, от лишних вредных освободится, а нужные придумает и добавит... словом, перестанет быть человеком!

Голова гудела и кружилась. Я откинулся на спинку кресла, сердце стучит, будто взбежал по лестнице на двадцатый этаж. С кухни повеяло запахом кофе, это уже глюки, но я сходил к плите и в самом деле еще раз приготовил большую чашку густого, взбадривающего, раз уж живу в таком времени, когда ничего круче нет, если не считать наркотики.

Кстати, насчет времени. У меня в самом деле есть шанс дожить до бессмертия. Сейчас мне нет еще тридцати, а бессмертия обещают достичь в интервале, когда мне будет шестьдесят – сто. Если очень сильно постараться, есть возможность донянуть даже при самом неблагополучном развитии событий.

Стоп-стоп, я человек подозрительный, а если учесть, что Чернов так настойчиво подтолкнул меня изучить этот вопрос... возможно, он намекнул таким образом, что здесь есть сложности. И, возможно, немалые даже.