Чтение онлайн

При более настойчивых расспросах о местонахождении агента Морган Оперативникам следовало восклицать: «Вы только что с ней разминулись!» и быстро уходить.

Я шла по коридорам за Бекс и Макей. Каменные стены и дубовый паркет гудели от шума — новички восхищенно таскались за сотрудниками ЦРУ а-ля Джо Соломон, а стайка первогодок охали и ахали над свежими данными спутника наблюдения. (Вот как оказывается выглядит спальня Брэда Пита…)

Бекс была абсолютно права. Мне доводилось видеть Академию Галлахер в состоянии организованного хаоса, но никогда еще атмосфера здесь не была так наэлектризована, как сегодня. Воздух был буквально чем-то пропитан. И не только газом из лаборатории, где кто-то из сотрудников Интерпола слишком близко подошел к секретному проекту доктора Фибза.

— Ну, давай, — шепнула мне Бекс, — срази их наповал.

Я глянула на Макей.

— Все будет хорошо, — сказала она, и мне стало немного легче. Но тут она добавила: — Только не будь идиоткой.

Я свернула в пустой коридор, оставив позади шум нашего будущего, и почувствовала приближение чего-то иного. Дойдя до гобелена, я сунула под него руку и только-только нащупала крест-ручку, как вдруг услышала свое имя и застыла на месте.

— А ты, должно быть, Камерон Морган.

Ко мне приближался темноволосый мужчина в черном костюме. Цепкий взгляд умных глаз не оставлял сомнений в его профессии.

— А куда это ты убегаешь? — спросил он.

— Меня послали за салфетками — они закончились на столах с закусками.

Не знаю, одобряете вы мои действия или нет, но, согласитесь, врать я стала гораздо лучше.

Он засмеялся.

— Ах, девочка, разве ты не знаешь, что человек с твоей родословной не должен бегать за салфетками?

Я непонимающе уставилась на него, не в силах выдавить улыбку.

Он протянул руку:

— Я Макс Эдвардс. Я знал твоего отца.

Ну, конечно. За сегодняшний день я встретила уже с десяток таких же, как Макс Эдвардс, людей с историями, людей с секретами — и все они желали отвести меня в сторонку и потолковать об отце. Даже если бы на том конце тоннеля меня не ждал Джош, мне бы все равно захотелось сбежать.

— Я сейчас в Интерполе, — продолжал Макс Эдвардс, разглядывая меня. — Я знаю, ты — наследие ЦРУ и все такое, но ведь и у нас может быть шанс, а?

— Нет, сэр.

— Уже изучаете секропы?

— Да, сэр, вводный курс.

— Хорошо. Хорошо. — Он потрепал меня по плечу. — Уверен, Джо Соломон многому может научить тебя, — он зачем-то выделил последнее слово. Наклонившись ко мне, он прошептал: — Я дам тебе совет, Ками. Не все из нас готовы к такой жизни. Не у каждого это в крови — стресс, риск, готовность принести себя в жертву. — Он вынул из кармана визитку — на белом фоне только номер телефона. — Звони в любое время. Для тебя у нас всегда найдется местечко.

Он снова потрепал меня по плечу и ушел. Его шаги гулким эхом разнеслись по пустому коридору. Я дождалась, пока он свернет за угол, досчитала до десяти и нырнула под гобелен. На полпути в тоннеле я остановилась и переоделась. Больше эту визитку я не видела.

В фильмах про шпионов любят показывать, как оперативник переодевается из униформы горничной в обтягивающее, сексуальное вечернее платье, пока лифт поднимается на три этажа. Не знаю, как это у телевизионных шпионов, а я вам скажу, что даже с одеждой на липунах искусство быстрого переодевания требует изрядной практики (не говоря уже о лучшем освещении, чем в тоннеле, который раньше был частью подземной железной дороги).

Наверное, поэтому я запаниковала, увидев странное выражение лица Джоша, когда он встретил меня у бельведера. У меня или блузка расстегнута, или юбка застряла в трусах, или еще что похуже.

— Ты выглядишь…

У меня помада на зубах, в волосах паутина. На мне туфли разного цвета, а группа поддержки аж в двух милях отсюда!

— …потрясающе.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой заметной. Я начисто забыла о Бекс и Макей с их великолепными фигурами, Лизе с ее роскошными светлыми волосами. Даже мамин облик потускнел, когда я увидела себя глазами Джоша. И мне совсем не хотелось быть невидимкой!

Так, теперь моя очередь сказать что-нибудь. На Джоше была кожаная куртка и тщательно отутюженные брюки цвета хаки. Я вспомнила морских десантников, которые, наверное, сейчас как раз выступают с показательной программой в нашем пруду, и сказала:

— А ты выглядишь очень… опрятным.

— Да уж, — он оттянул воротничок. — Мама кое о чем догадывается… еще немного, и тебе пришлось бы надеть букет на запястье.

Я вспомнила, как однажды папа принес такую штуковину на манжете для мамы. Само собой, манжета была оснащена сканером сетчатки глаза и переговорным устройством, но все равно идея была прекрасной. Я собралась сказать об этом, но Джош перебил:

— Прости, но мы опоздали в кино. Надо было мне заранее проверить, прежде чем приглашать тебя. Сеанс начался в шесть.

Миссия была назначена на 19.00, но Оперативник по вине Объекта упустил возможность. По мнению Оперативника, ее лучший камуфляж пропал даром.

— О! — Мне очень хотелось скрыть, что сердце мое разбито. Я позволила Лизе укладывать свои волосы! Пробежала две мили в темноте! Ждала этого дня всю неделю! Пришлось взять себя в руки и с полной невозмутимостью ответить:

— Ничего. Тогда я, пожалуй…

— Может, перехватим по гамбургеру? — выпалил Джош, прежде чем я успела закончить фразу.

Перехватим по гамбургеру?Я только что ела филе миньон с заместителем директора ЦРУ. Но, несмотря на это, ответила:

— С удовольствием!

На другой стороне площади призывно сияли несколько окон. Мы пошли на их свет. Джош распахнул дверь и жестом предложил мне пройти первой (мило, правда?). В кафе был черно-белый пол в шашечку и ярко-красные диванчики. На стенах развешаны старые пластинки и портреты Элвиса. На мой вкус, местечко слишком вычурное. Однако я с удовольствием уселась на диванчик — к сожалению, спиной к окну, поскольку Джош уже занял самое выгодное место. (Мистер Смит был бы весьма разочарован во мне.) Но зато через столик он не заметит, как дрожат у меня коленки.