Warlock
Шрифт:
А мужик стал гундосить что-то насчёт проигравшегося пух и прах Гмырю, и что надо бы сыграть да выручить хорошего человека.
– Без меня, - коротко ответил волшебник и встал из-за стола.
Его личина молодого наёмника неплохо смотрелась при купце-нанимателе, но сейчас надо было уходить. Он бросил медную монету пробегавшему мимо парню с полотенцем на руке и подносом. Тот кивнул, и Локси собрался было подняться по лестнице на второй этаж, где были устроены комнаты для постояльцев, но мужик с неожиданным проворством вцепился ему в руку.
– Гребуешь сыграть в паре с Курмом? Да хто ты такой, сопля!
За столами стих стук костей и азартные возгласы игроков, и в наступившей тишине головы постепенно повернулись сюда.
Молодой волшебник уже догадывался, что без мордобоя дело не обойдётся. Но он сдержался, отцепил пальцы едва стоящего на ногах проходимца и внятно сказал ему:
– Иди сыграй с кем другим.
Лишившись опоры, разобиженный мужик рухнул на пол с невнятными воплями, а из-за ближайшего стола чей-то сиплый голос произнёс.
– Зря ты Курма ударил. Все видели? Теперь платить придётся. Иди сюда…
Миг-другой подумав, Локси почти дословно передал услышанную намедни тираду королевского конюшего, когда тому на ногу ненароком наступил конь. А потом скрутил в сторону говорившего смачный кукиш.
По правде говоря, волшебник едва успел разбить пару-тройку физиономий и только начал входить во вкус кабацкой драки, как потеха была прервана вломившимся в залу десятком ночной стражи.
– Что это у тебя тут, Фихен?
– гаркнул десятник, грозно поглядывая на прибежавшего на шум хозяина заведения.
Тот пожал плечами.
– Да вот, собрались тут завсегдатаи, как обычно. А этот парень, из проезжих, что-то с нашими не поделил, - и поднёс десятнику кружку на подносе.
– Па-анятно! Вяжи его, робята!
– авторитетно заявил тот, лихо вылакав содержимое и утерев ус.
– А не будешь сожалеть завтра да в ногах валяться?
– с ехидцей поинтересовался Локси.
Тот заколебался, уж больно уверенный голос был у этого парня. Оглядел нескольких завсегдатаев с разбитыми рожами, нахмурился. Однако тут из толпы вывернулся тот самый мужичок с ухватками приказчика. Он зашептал что-то на ухо десятнику, временами показывая пальцем на волшебника. И тот решился, махнул своим в сторону чужака - вяжи, мол!
"Н-да, однако не совсем то заведение порекомендовал тот стражник у ворот. Да и мои что-то запаздывают!" - Локси улучил момент, когда один солдат, падая, подсёк ноги другому, и громко, отчаянно свистнул.
От такого сигнала гном с эльфийкой давно уже были бы на ногах и резали всю эту трактирную братию на тонкие ломтики, но - тут волшебник заподозрил, что тем, ясное дело, подмешали сонного зелья. А его не иначе, как Колечко бережёт.
"Это ж надо было так вляпаться!" - со злостью подумал он, подсекая десятника и заученным способом (в броске через себя) отправляя в горизонтальный полёт. Впрочем, вдоволь полетать тому не удалось - птичье парение было самым банальным образом прервано столом.
– Стой, робяты!
– загорланил он, с трудом выбравшись из-под обломков.
– А ну, в самострелы его! Не рыпайся, паря - теперь наша взяла!
Сам удивляясь своему долготерпению, Локси зажёг над собой волшебный шар и, глядя в налитые кровью глаза десятника, бросил ему:
– Завтра сапоги мне лизать будешь!
Тот не внял столь явному проявлению магических способностей.
– Не пужай. Будут тут молокососы всякие-пришлые… Иди, и только дёрнись! Будь ты хоть колдун, а от болтов не закроешься…
Что правда, то правда - солдаты весьма проворно взяли волшебника в полукольцо, наставив на него сразу пять арбалетов. Подумав, Локси не стал демонстрировать здесь свои умения, резонно полагая, что вместе с заведением могут сгореть и беспробудно спящие гном с эльфийкой. А посему согласился.
– Ладно, пойдём…
Солдаты, правда, посматривали на своего десятника с некоторым неодобрением, но проводили в кутузку под караулкой и даже довольно вежливо (если не считать несколько тычков сгоряча) защёлкнули цепи. Сильные руки обшарили его, сорвали ценности.
– Ладно, куда он теперь денется…
Спустившись на дюжину ступенек вниз, Локси вошёл в камеру, и тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась за ним. Не рассчитав - или попросту не зная, что от порога вниз ведут ещё две ступени, волшебник потерял равновесие и пребольно въехал плечом в каменный пол, ободрав костяшки пальцев. Впрочем, лицу тоже досталось…
Здесь оказалось довольно сыро и просто невыносимо холодно. Локси бегло, но не без любопытства осмотрел каменный мешок. Три на четыре шага, в одном углу охапка лежалой соломы, в другом узкое отверстие, просто жутким зловонием не оставляющее сомнений в своём предназначении. Да махонькое, впору только крысе, оконце под сводчатым потолком.
– Однако, и угораздило ж вас, сэр…
Покосившись, волшебник коротко оглядел грязное и лохматое существо в углу, которое, скорчившись на соломе, без страха и даже с некоторым интересом смотрело на него. А особое заклинание, тотчас же вернувшись, сообщило, что существо женского рода, хуманс, без оружия и магических штучек. Тенькнув, Локси заодно выяснил, что дамочка ещё не стара, хоть и постарше его, и магическими способностями почти не обладает.
Та зашуршала соломой, вылезла из своего угла и помогла волшебнику встать на ноги. Цепей на ней не было, так что она осторожно помогла товарищу по несчастью добраться до охапки соломы. Как-никак, а теплее да мягче…
– Всяко бывает в жизни. А ты кто?
– спокойно улыбнулся он, устраиваясь поудобнее.
Та кое-как стряхнула с одежды Локси грязь тюремной камеры.
– Мышей кличут. За всякое-разное сижу тут, - так просто и буднично сообщила та, что молодой волшебник тотчас сообразил, что бывать в холодной ей не впервой.
– А что ж так, в одну клетку с феминой меня определили? Вдруг обижу…
– Ну и обижай, - женщина фыркнула, показав, что к такого рода обидам ей не привыкать, а обижать её серьёзнее смысла нет.