Чтение онлайн

Локси победно усмехнулась.

– Я сделала это!
– выкрикнула она в надменные, неохотно уплывающие назад тучи.

– У меня всё получилось!
– от этого вопля шарахнулась подальше невесть зачем залетевшая сюда орлица.

Не дождавшись ответа, волшебница спикировала вниз, где из ржавой железной коробки через круглые оконца на неё таращились десятки глаз.

– На палубу уже можно выходить, но в воду лучше не прыгать!
– хрипло от ветра сообщила она. Заметив, как открылись округлые двери и наружу хлынули взрослые, разумно оставив детей пока что внизу, она спросила.

– Финчли, кто из ваших учеников самый остроглазый?

Учитель устало усмехнулся, озираясь по сторонам.

– Пожалуй, Виктория Валкенхем. А что?

Локси вытребовала из трюма девчонку и заставила её, чуть поддерживая, залезть на ржавую скрипучую мачту. И отсюда, с пугающей рыжую двенадцатилетнюю Викторию высоты, прекрасно видны были безжизненные поля по сторонам и разрезающая их надвое серая лента реки. И мерно скрипящие большие вёсла, коими переселенцы нетерпеливо подгоняли своё неуклюжее плавсредство, гордо названное ими странным словом "Ковчег". И болтающиеся рядом несколько яхт с убранными парусами.

– Посмотри назад, Виктория, и сообщи взрослым, что ты там видишь, - Локси сидела рядом с девчонкой на какой-то толстой трубе и осторожно придерживала её.

Тёмно-свинцовые, почти чёрные тучи сплошным кипящим покровом устилали небо там, откуда хумансов терпеливо принесла река, и Виктория звонким голосом, с ужасающими подробностями сообщила об этом вниз.

– А теперь, девочка моя, посмотри вперёд, - шепнула волшебница.
– Внимательно посмотри и запомни на всю жизнь.

Рыжая веснушчатая девчушка посмотрела туда, куда указывала испачканная в ржавчине рука волшебницы. От волнения у малышки перехватило дух, и Локси даже пришлось поддержать её, дабы та не свалилась вниз. Приблизившийся уже край нового мира, освещённый ласковыми лучами доселе невиданного солнца - это было самое прекрасное зрелище, что ей доводилось наблюдать. Но, справившись с собой, Виктория не подкачала, и в лучших традициях одной столь полюбившейся ей старой книги звонко крикнула:

– Земля! Земля на горизонте!

В речной бухте, куда с немалыми усилиями удалось повернуть, а затем и загнать громадную неповоротливую баржу, кипела работа. На берег уже были переброшены мостки… извините, сходни - и на зелёную траву высыпали хумансы. Следом выводили детей, недоверчиво и испуганно поглядывающих в бездонное голубое небо с редкими белыми облаками - обычными облаками, как объяснили им старшие.

На прибрежном холме стояли четверо. По ещё покрытым вездесущей на барже тонкой пылью ржавчины щекам мэра стекали светлые дорожки, но он ничуть не замечал своих слёз - мужчины не плачут. Пастор и учитель были не то, чтобы менее впечатлительны - просто им уже доводилось ступать сюда и они отнеслись к здешним пейзажам более спокойно.

За тонкой полоской вишнёвых садов обнаружились уходящие вдаль поля с виднеющимися кое-где величавыми дубравами, а чуть слева от солнца взгляд различал видную из-за горизонта снежную макушку какой-то высокой горы. Ничего этого Локси не помнила из своих снов, но восприняла спокойно - боги они на то и есть, чтобы творить. Или разрушать.

А пока что она забавлялась, с немалым злорадством наблюдая за мучениями тётушки Саманты. Пять дней назад та затаскивала на борт свою козу примерно с такими же трудностями и руганью, с какими теперь пыталась увещевать и вытащить на берег упрямое животное.

От созерцания её отвлёк звонкий голос влетевшей на холм Виктории как-то-там-её-хэм.

– Дядюшка мэр! Смотрите - что это?
– и девчонка показала рукой им за спины.

Мир за серой, даже отсюда кажущейся мёртвой рекой дрогнул. Из края словно волшебным образом отрезанного над ней тяжёлого облачного покрова вырвались такие могучие, сотрясшие воздух ослепительные молнии, что боевой маг в Локси мысленно присвистнул от зависти. Пространство за рекой стало постепенно бледнеть, тускнеть и размываться.

А сквозь уходящую картину обезображенного войной мира стали проступать иные черты - такие же светлые и радостные, как по эту сторону. Да и сама река стала преображаться - по берегам зазеленели деревья, а равнодушная ко всяким природным феноменам стая летящих уток заходила на посадку к пятну качающихся у края бухты камышей. Постепенно куда-то незаметно исчезли и тучи. Вид за рекой стал почти таким же, как и по эту сторону. Последние блеклые пятна прошлого исчезли, и всех пронзило ощущение цельности.

– Вот и всё. Вы дома, - негромко произнесла Локси, чувствуя, как грызущая и подгоняющая тоска последних седьмиц внутри неё постепенно сменяется тихой и спокойной умиротворённостью.

– Чёрт! Мои часы стали! Такое историческое событие, а я даже не уверен, который час, чтобы записать обо всём этом в дневниках!
– ругнулся Финчли, тряся свою металлическую луковицу на цепочке.

Мэр невозмутимо полез в карман и все услышали его голос.

– Хм! Надо же - мои тоже! Леди Локси, что бы это значило?

Волшебница улыбнулась.

– Если ваше ружьё, Маркус, откажется стрелять - то, господа, вы должны бы догадаться и сами.

Мэр скинул с плеча свою двустволку и задрал к небу. Дважды сухо щёлкнули курки, хуманс с недоумением тут же перезарядил оружие красными с латунным ободком цилиндриками, что извлёк из кармашков на широком поясе, однако результат был тот же. Зато Локси легко и непринуждённо запустила вверх красивый, переливающийся всеми цветами радуги огненный цветок. Учитель вздохнул и покачал головой.

– Это ваш мир?

– Нет, господа, но весьма похож. Мир магии. Здесь не стреляют ружья и не действуют чересчур сложные механизмы - чуть-чуть другие законы природы. Какие и как это использовать - изучайте, Финчли, ведь вы человек науки. Но я не удивлюсь, если первый учебник по магии напишете вы или кое-кто из ваших учеников.

Более практичный мэр поинтересовался:

– А здесь есть кто-нибудь ещё, кроме нас? Надо ведь строить дома, размещать людей, распахать на пробу несколько полей - на первое время продуктов-то у нас хватит, но потом… Да и воевать ни с кем не хотелось бы…