Чтение онлайн

На сияющей софитами сцене стояли ведущие с папочками в руках. Они старательно читали сценарий и вполне сносно вели вечер.

— Почему же при всей помпе мне это напоминает интернатовскую самодеятельность? — тихо спросила Соня.

— Потому что это и есть самодеятельность. — Павлик держал в одной руке бокал, полный густой персиковой жидкости с пряным ароматом, а в другой бутылку воды. Воду он протянул Соне.

— Самойлова не видел? — Соня тянула искристую французскую минералку через трубочку, продолжая рассматривать окружающих.

— Не-а. Петрович пришел с новой пассией, стриптизершей. Она уже успела из него выдоить запись альбома и миллион долларов на первый клип.

— Миллион долларов? За нее что, Мадонна петь будет?

— Нет, петь будет она с подругой. Дуэт называется «Сестры „Ой“…

Соня прыснула, вода брызнула из разомкнутых губ. Несколько капелек покатились по подбородку. Павлик схватил салфетку и нежно промокнул ей рот.

— Тогда вам с Гариком тоже непременно надо в шоумены записаться! А что, будете называться «Братья „Уй“! — не унималась Соня.

— За миллион долларов я согласен на любое название. Сниматься у них в клипе этот будет, — Павлик кивнул в сторону сцены.

Соня обернулась.

«Ведущий», — одними губами произнес Павел.

Соня ухмыльнулась и покачала головой.

— Надо же, и не стыдно такой ерундой страдать? — недовольно протянула она. — Вроде уважаемый телеведущий, немолодой… В Москве, по-моему, уже и за миллион славу не купишь. Идея нужна. А идей у наших продюсеров нет, и не достанешь их ни за какие деньги. Им для своих артистов идей не хватает. На эстраде одно и то же.

— А еще прошел слух, что Брызоева заказала Фаина. — Почти не оглядываясь, Павел жестом остановил официанта, плывущего мимо с подносом канапе, ловко ухватил сразу два бутербродика с икрой; один он протянул Соне. Она замахала руками, отказываясь от угощения. Тогда Павел медленно, блаженно закатывая глаза, проглотил оба канапе.

— Нет, граждане, икра — это наше все! — захлебываясь слюной, пробубнил он.

— Фаина — это его бывшая? — вернула приятеля к прерванному разговору Соня.

— Не-е-е, Фаина — это любовница его бывшей! — Павлик многозначительно повел ухоженными бровями.

— А на дуэль она не пробовала его вызывать?

— О чем ты? У людей трагедия! А ты такая злая, испорченная и совершенно ничего не понимаешь в людях! А он страдает! Вот сидит за твоей спиной, весь в охране, как в хлебных крошках, и гипнотизирует твои ноги.

— Ты шутишь? Прекрати!

— Над моими шутками, между прочим, ты обычно смеешься.

На губах Сони появилась довольная улыбка.

— Так он с женой развелся?

— Ой, ну ты совсем отстала от жизни! Да разводятся, они разводятся, расслабься. Можешь спокойно принять его ухаживания. Я тебе настоятельно советую к нему внимательней приглядеться. Ты чего так хитро улыбаешься?

— Да вон, Паш, посмотри, мне Ухов со своего стола глазки строит. Вискаря набрался, по физиономии видно.

Выдержав паузу, Павлик обернулся и украдкой посмотрел на худощавого мужчину в очках. Рядом с ним за обильно накрытым столом расположилась пышная дама, усыпанная переливающимися в свете ламп драгоценностями. Она была явно навеселе. Во всяком случае, матрона часто заливалась громким гортанным смехом, а развлекал ее не кто иной, как Гарик, бесцеремонно устроившийся за их столиком.

— Дорогая, у тебя сегодня суперулов. На один крючок — сразу два олигарха. Два крутейших мужика.

— Ага, крутейших мужика. Лучше скажи — две светские тургеневские барышни. Сидят и строят мне глазки, как куклы фарфоровые. А я, видимо, должна подойти и пригласить кого-то из них на танец? Или бутылку шампанского им отправить? Или придумать, как позатейливей подкинуть фантик от конфетки с моим номером телефона? А потом сидеть и ждать, пока они помнутся да повыделываются недельку? После они соизволят позвонить, будут мычать что-то невразумительное в трубку, пока я не возьму инициативу в свои руки и не предложу поужинать. Они начнут выяснять, куда я хочу пойти, делая вид, будто это их интересует! Я притворюсь, что выбрала место, они сначала прикинутся, что согласны, а потом навяжут мне что-то свое! Но самое интересное в том, что, как только мы присядем в ресторане, они начнут хватать меня за коленки без всякой застенчивости и ложной скромности. Ведь если баба их так настойчиво добивалась, значит, им можно все и сразу! — Соня залпом допила воду из бутылки. — Мир перевернулся, мой друг! Сильная половина человечества поменялась местами со слабой. А я так и не научилась брать мужиков приступом или измором, ибо всегда думала, что должно быть наоборот.

За спиной у Сони выросла огромная фигура Брызоева. Хорошо сложенный, но немного располневший кудрявый брюнет в иссиня-черном костюме Бриони производил впечатление человека, который может требовать от жизни очень многого и ухитряется от нее брать еще больше.

— Привет, красавица.

Мгновение Соня сидела без движения, а потом медленно повернулась. Выглядел Брызоев внушительно.

— Мы знакомы? — Она кокетливо поправила волосы.

— Руслан, — Брызоев протянул руку Соне.

— София.

Брызоев поднес руку Сони к своим губам и галантно поцеловал кончики пальцев. Павлик поспешил деликатно ретироваться, напоследок кинув пронзительный взгляд: «Не проспи свой шанс, детка!» — так и читалось в его глазах.

Тусклый свет библиотеки хорошо сочетался с торжественной тишиной, придавая бесконечным полкам с книгами особую величественность.

Соня тихо, как кошка, ступала по мраморному полу. Ее волосы были забраны назад в небрежный «хвостик». Одета она была до того просто, что никто бы не узнал в ней роковую женщину со светских тусовок.

— Здравствуйте, — Соня стянула с носа большие темные очки, так как почувствовала, что иначе библиотекарь не пойдет с ней на контакт, — мне нужны все газетные издания за январь восемьдесят второго года.

Пожилая дама в вязаной кофте, застегнутой на все пуговицы, строго посмотрела на Соню.

— Вы записаны у нас?

Соня достала из кошелька удостоверение журналиста и показала его библиотекарю.

— Пройдите в дальний зал. Смотрите на корешки. Ищите там нужные даты.