Чтение онлайн

Отвечающая за платформу фирма получила деньги заранее, а поскольку амортизации в течение ближайших пятнадцати лет не предвиделось, про номер 2034/НН просто-напросто забыли. В своем последнем заявлении корпорация «Вечный покой» заверила «потерявших друзей и любимых», что корпус и системы корабля будут в течение веков поддерживать оптимальную криогенную среду с температурой двести градусов Кельвина. В случае если будущие поколения захотят навестить своих предков, подчеркнул управляющий компанией, крышки люков на платформе будут поддаваться давлению, начиная с номера 14.

Желания посетить не возникло ни у кого.

Из двадцати четырех постоянных жителей «могильника» лишь у одной леди имелись ныне здравствующие наследники, которых могло взволновать сообщение о том, что останки «по-прежнему любимой» сгорели в земной атмосфере. Эта дама, которая последней присоединилась к «экипажу» обители покоя, носила имя Алексис Рамп-Годди. В семьдесят лет она умерла от рака мозга. Будучи владелицей огромного состояния семьи Годди-Болдуин, она решила поместить его целиком на счет в банке на случай ее последующего «воскрешения», лечения и дальнейшей жизни, как только лекарство от рака будет найдено, проверено и успешно опробовано на ста тысячах больных. Ее наследники последние тридцать лет усердно пытались изменить волю усопшей. Если они вдруг узнают о трагедии, ни один из них не даст и цента на восстановление и новый запуск на орбиту этого ковчега, к тому же такой исход дела значительно укрепит их позиции в суде.

Далеко не все обитатели «Дома вечного сна» столь доверяли банкирам, юристам и ценным бумагам, как миссис Рамп-Годди. Большинство предпочитало после подписания договора с компанией вкладывать сбережения в облигации на предъявителя в швейцарские банки и в драгоценные камни. Они полагали, что приливы и отливы экономики превратят их накопления в пыль гораздо быстрее, чем искусство субатомического манипулирования. Для таких ценностей в основании каждого «спального отсека» были установлены сделанные из титана сейфы с асбестовыми прокладками.

Эти современные фараоны, завернутые в одеяния из жидких газов, стремились обеспечить свою будущую жизнь столь же комфортабельно, продуманно и до малейших деталей, как это делали правители в прошлом. К несчастью, они допустили характерную ошибку. Рекламируя свои богатства или позволяя «Вечному покою» делать это в рассылаемых брошюрах и видеокассетах, они лишь подстегнули взломщиков, полагавших, что мертвые должны поделиться с ныне здравствующими тем, что «временно отсутствующие» желали приберечь для себя. Не прошло и полугода со времени запуска этого «хранилища богачей», как предприимчивые авантюристы, прознавшие, как можно попасть на платформу, вычислили ее орбиту, забрались туда и разграбили все двадцать четыре саркофага.

В отсеке миссис Рамп-Годди ворам удалось разжиться лишь несколькими удостоверениями личности покойной. Помимо нее в камере находились замороженные тушки Типпи, Ниппи и Беби Попо – трех ее самых любимых кошек. Согласно воле покойной, они должны были последовать за ней в своих собственных небольших криогенных камерах. К несчастью, законодательство не позволило это сделать. А может быть, то была месть со стороны живущих.

Так что «Дом вечного сна» медленно плыл по орбите вокруг Земли, полагаясь на автоматику и большой слой изолирующей пены. Ковчег с его обитателями был давно забыт всеми, не считая нескольких людей, которые ежемесячно являлись на заседания суда, да тех, кто работал в Управлении по разрушающимся орбитальным объектам НАСА или, как его еще называли, «Мусорной группе».

Когда внезапный электромагнитный импульс прошел через Солнечную систему и говорливые человеческие существа обнаружили, что все многоузловые системы связи отключились, разразилась паника. Никому и в голову не пришло взглянуть на небо. Не догадались это сделать и бюрократы из НАСА, ломавшие голову над тем, что еще мог натворить электромагнитный импульс.

Они не заметили, что в результате взрыва на Солнце за последние двадцать минут ионосфера, находящаяся в пятистах километрах от платформы, поглотила огромное количество сильного ультрафиолетового излучения.

Плотность воздуха на такой высоте достаточно мала и составляет величину, варьирующуюся от двух миллионных до пяти биллионных грамма на кубический метр. Он непригоден для дыхания, и его трудно назвать атмосферой, однако, пусть слабые и размытые, границы «воздушного океана» планеты существуют. Составляющие их частицы, в большинстве своем не целые молекулы легких газов, а ионизированные атомы, обладают массой и подчиняются физическим законам, в том числе закону равновесия. Другими словами, части молекул остаются на той же высоте, поскольку в результате столкновений давление газов, подпитываемое солнечным излучением, позволяет им преодолевать силу притяжения.

Это простейший пример из физики: подогрейте газ – и давление начнет расти, если он содержится в стальной емкости или любом другом закрытом пространстве, иначе будет расти его объем.

В течение двадцати с небольшим минут, когда первая волна выброшенной солнечным взрывом электромагнитной энергии проходила через Землю, температура в нижних слоях ионосферы под действием постоянного притока мощного излучения утроилась. Непрерывно расширяющиеся газы рванулись вверх, повысив плотность материи в слоях, прилегающих к орбите платформы, в пятьдесят раз.

Реакция была мгновенной, платформа словно ударилась о стену.

Всего за пять минут она снизилась на восемьсот метров. Поскольку движение теперь происходило в сравнительно более плотной атмосфере, скорость спутника падала, а давление все росло и росло.

Тупой нос корабля завибрировал, его корпус задрался вверх. На платформе отсутствовали приборы, способные исправить создавшуюся ситуацию, и она, не удержавшись в таком положении, перевернулась, полностью потеряла управление и начала выписывать в воздухе пируэты.

Быстрый нагрев корпуса платформы, вызванный аэродинамическим трением, совершенно не учитывался конструкторами корабля. Швы треснули и начали расползаться. Панели принялись давить друг на друга, сжимая и выгибая внутренние поверхности.

Подобно летящему с лестницы кирпичу «Дом вечного сна» перескакивал на все более низкие орбиты. Уже на закате дня, где-то над западной Африкой, периоды относительной стабильности корпуса сократились до нескольких секунд.

Над южной Танзанией на высоте 475 километров оболочка корпуса стала нагреваться сильнее.