Чтение онлайн

— Мы уже уходим? — выпалила я, бросив взгляд на часы, стоящие на подставке рядом с фонарем.

Сегодня мы должны были начать миссию по походу в центр разрушенной страны и к самому Аду. Меня предупредили, что мы отправляемся на рассвете, но планы, должно быть, изменились, так как часы показывали полночь.

— Нет. Одевайся и пойдем со мной, — приказал он.

— Зачем?

— Неужели тебе обязательно подвергать сомнению каждое мое слово?

— Да.

На его виске запульсировала вена. Я не понимала, почему спорила с ним. Но знала, что это был наш самый долгий разговор за последние дни, поэтому я хотела сделать все возможное, чтобы диалог продолжался.

— Это очень важно. Одевайся, Ривер.

Кобаль повернулся на пятках и вышел из палатки. Единственным признаком того, что он приходил, было то, как колыхнулась откидная створка, возвращаясь на свое прежнее место. Я посидела с минуту, прежде чем откинуть одеяло и свесить ноги с кровати. Затем я натянула льняные коричневые брюки и коричневую рубашку, которые стали основой моего гардероба с тех пор, как я оказалась по эту сторону стены.

Коричневый был цветом, который добровольцы носили до тех пор, пока не заканчивали обучение. Единственным отличие на униформе была повязка, используемая для обозначения групп. Моя была желтой, но как только я начала тренироваться с солдатами, которые должны были отправиться в путешествие, то перестала ее носить.

Мне предстояло отправиться на миссию вместе с солдатами, одетыми в зеленую форму, но я не просила другой одежды, чтобы соответствовать остальным. Я выделялась среди всех с тех пор, как меня привезли сюда, поэтому уже ничего не могло помочь мне слиться с остальными людьми.

Кроме того, Корсон, один из заместителей Кобаля, сообщил нам во время последнего совещания по поводу похода, что демоны краетонсы, те, кто были на стороне Люцифера в этой войне, разорвут нас в клочья и искупают в нашей же крови независимо от цвета одежды. Приглушенные оттенки, которых мы придерживались, должны были помочь нам немного лучше слиться с окружающей средой.

Также во время своего выступления Кормон добавил несколько ободряющих слов о том, чтобы мы ожидали всего и вся. Большинство существ, которые должны были встретиться на нашем пути, были ужасны и более смертоносны чем все, что мы когда-либо могли представить. Тот факт, что Корсон носил блестящие красные серьги из бисера, свисающие с заостренных кончиков эльфийских ушей, никак не облегчал страх, вызванный его словами.

Я знала, что путешествие будет ужасным, а многие, вероятно, не переживут поход, но старалась не думать об этом. Размышления о неизвестном были гарантированным способом разорвать и без того тонкую грань, удерживающую мое самообладание.

Мои эмоции были сравнимы с американскими горками с тех пор, как я была вынуждена оставить свою семью и приехать сюда. Не помогла и новость о том, что я являлась наполовину демоном и ангелом, а также единственным живым потомком Люцифера. В довершение всего я влюбилась во властного, высокомерного, вспыльчивого демона, который украл мое сердце прежде, чем я успела это осознать. У меня не получалось справиться с беспокойством касательно того, чем это все закончится.

Я провела щеткой по своим волосам цвета воронова крыла, прежде чем положить ту на прикроватный столик. Нырнув через полог, я вошла в главную часть палатки, где стояли стол и буфет. Я старалась не смотреть на койку, на которой спал Кобаль после нашей ссоры, но глаза совершенно не подчинялись командам моего мозга.

Мое сердце екнуло, когда я поняла, что его кровать снова была нетронутой. И где же он спал? Неужели Кобаль вернулся к костру, людям и демонам, которые пришли туда, чтобы заняться сексом? Он убил человека, но женщины в городе все еще желали его. Я ненавидела то, как они смотрели на Кобаля, практически пуская слюни, когда он проходил мимо. Несмотря на свой смертоносный, зловещий вид, демон источал сексуальность, из-за чего женщины тянулись к нему, как пчелы к меду.

«Ты закончила отношения с ним».

Но хоть убейте, я не сумела вспомнить причину разрыва, когда вышла из палатки и увидела его стоящим со скрещенными на груди руками рядом с откидным пологом. Теплый июльский ветерок взъерошил волосы Кобаля, когда он окинул меня взглядом. Лунный свет ласкал его тело, будто признавая его родство с ночью… что, по моему мнению, во многих отношениях было правдой.

Наблюдая за ним, я не могла проигнорировать воспоминания о том, как мои ладони ласкали его неумолимую плоть, прикасаясь к каждому изгибу и впадине мышц, соленый вкус его кожи под моими губами и пульсацию члена внутри моего тела. Звуки экстаза и одержимости, которые издавал Кобаль, проникая в меня, эхом отдавались в моей голове.

Я сжала кулаки и отвернулась, так как воспоминания угрожали утянуть меня в свои глубины. Кобаль оторвал голову женщине. Он может заботиться обо мне, но никогда не сумеет любить так, как человек любит другого человека. В том смысле, как я любила его.

«Он мог бы любить тебя, как свою демоническую избранную. Кроме того, ты и сама знаешь, что в этой связи есть нечто большее, чем человеческое».

Я чувствовала, что моя защита стала слабеть, когда Кобаль встретил мой взгляд и склонил голову.

«Люцифер поклялся, что ты станешь похожей на него. Он прямо заявил, что использует тебя как оружие против Кобаля. Но Люцифер мог солгать. Он же Сатана. Люцифер знал, что избранная связь сделает вас обоих сильнее».

Кобаль упрекнул меня в истерике. Ладно, тот факт, что он упомянул об этом во время ссоры, все еще раздражал меня. Может, я действительно немного истерила, так как все еще была покрыта кровью женщины, которую он убил. Но Кобаль мог бы не высказывать так открыто свое мнение. Хотя он никогда раньше не скрывал своих мыслей и не отличался тактичностью. На самом деле мне безумно нравилась его честность, даже если иногда правда причиняла боль. Однако сейчас я признавала, что была ошеломлена его действиями в тот день и не совсем ясно мыслила.

В последнее время он не спал со мной в палатке, заселив сюда Бейл.

«Скорее всего, сейчас он проводит ночи между ногами чужой женщины», — напомнила я себе.

Мне удалось снова найти свою гордость и поднять подбородок, с вызовом посмотрев на Кобаля. Он казался таким же, как и все остальные мужчины, которые входили и выходили из жизни моей матери на протяжении многих лет. Я попыталась ухватиться за эту мысль, но в глубине души знала, что это неправда.

Если бы я не оттолкнула его, то Кобаль никогда бы не ушел к другой.