Выбраковка
Шрифт:
И Овчинникова по прозвищу Бедная Овечка на самом деле замучили бандиты – такой факт даже Ивану Большакову был известен, только непонятно, почему он в своем эссе «Палачи и шерифы» уверяет, что «и тут не без вранья». Хотя скорее всего он не располагал нашей документальной базой.
И действительно выбраковщики Купченко и Бунин (нет, вы только подумайте – какой все-таки автор наглец!!! Это же оперативные псевдонимы Гусева и Валюшка) расстреляли однажды служебный автомобиль высокопоставленного чиновника (правда, не министра информации, а Генерального прокурора). На этом, кстати, их карьера и закончилась – уполномоченные были вдребезги пьяны, им что-то померещилось, стрельбу квалифицировали как тяжкое преступление и обоих забраковали в тот же день.
Но это все мелочи. Очень точно подмеченные и неплохо выписанные мелочи. Антураж. Самое интересное оказалось тайной за семью печатями.
Так получилось, что наша группа, работавшая над этими беллетризованными комментариями – журналист и консультанты: психолог, социолог, историк и один профессиональный контрразведчик, – вынуждена была более чем внимательно ознакомиться с текстом «Выбраковки». И что бы каждый из нас по отдельности ни думал о чудовищном периоде в истории Родины, которому роман посвящен, – сам предмет исследования запал нам в душу. Ни «АСБ изнутри», ни многие другие аналогичные произведения, включая и художественные, не вызвали у нас такой мощной эмоциональной реакции. Мы с удивлением обнаружили, что сроднились с этой книгой, будто сами ее писали. И двое из ее персонажей стали нам чрезвычайно близки.
Был или не был стажер-уполномоченный Валюшок? Никаких следов, никаких ключей. В желании докопаться до истины мы даже подняли милицейские архивы и отследили пути всех ста пятидесяти московских «Порше» тех лет, но это оказалась пустая трата времени.
Был или не был старший уполномоченный Гусев? Определенно – был. Даже в трех лицах – Павел, Сергей и Валентин. Но Лебедевых, Воробьевых, Уткиных, Куликовых и Куликов значится в собранных по крупицам списках Агентства еще больше.
И, к сожалению, здесь мы вынуждены расписаться в полном бессилии. Установить подлинность личности Павла «Пэ» Гусева ничуть не легче, чем того же Павла Птицына. А скорее всего пока что нереально.
Обидно? Нам тоже.
С. ЛУЦКИЙ, B. B. ALEX