Чтение онлайн

— Обычно этого не бывает, — заверил отец. — Но все равно хорошо, что ты остался на ночь. Уже звонил хозяйке?

— Пока нет. Непременно позвоню. — Тревис вытер лицо. — Господи, я совсем без сил.

— Может, поедешь домой и поспишь? Я сам управлюсь и присмотрю за Молли.

— Не хочу тебя утруждать.

— Никаких проблем. — Макс улыбнулся. — Забыл? Тебе здесь вообще нечего делать. Ведь сегодня пятница.

Через несколько минут, взглянув на Молли, Тревис вернулся домой. Вылез из машины, потянулся, а потом направился к Габи. Пересекая подъездную дорожку, он заметил торчащую из ящика газету и после недолгого колебания вытащил ее. Тревис уже собирался постучать, когда услышал звук приближающихся шагов, и дверь открылась. Габи явно удивилась, увидев его.

— О! Здравствуйте, — сказала она. — А я как раз подумала, что нужно вам позвонить.

Девушка стояла босиком, в широких штанах и белой рубашке, волосы были схвачены заколкой цвета слоновой кости. Тревис снова отметил, какая Габи привлекательная, но сегодня его осенило, что ее притягательность кроется скорее в неподдельной искренности, чем во внешней красоте.

Габи казалась такой… настоящей.

— Поскольку я все равно ехал домой, то решил поговорить лично. Молли в полном порядке.

— Вы уверены?

Тревис кивнул.

— Я сделал рентген и не нашел никаких признаков внутреннего кровотечения. Молли получила лекарство, и к ней возвращаются силы. Ее вполне можно привезти домой сегодня же, но я бы предпочел понаблюдать ее еще сутки, просто чтобы удостовериться. Сейчас она под присмотром отца. Я не спал почти всю ночь, поэтому собираюсь лечь. Но непременно загляну к Молли попозже.

— Можно мне ее повидать?

— Конечно, — ответил Тревис. — Можете навестить малышку в любое время. Но помните, она еще под воздействием лекарства. Мне пришлось дать ей успокоительное, чтобы не нервничала во время рентгена. — Он помолчал. — Кстати, со щенками тоже все в порядке. Они просто прелесть.

Габи улыбнулась. Тревис говорил с легким местным акцентом — удивительно, как она раньше не заметила.

— Хочу еще раз вас поблагодарить, — сказала она. — Даже не знаю, смогу ли я отплатить за все, что вы сделали…

Тревис отмахнулся:

— Был рад помочь. — Он протянул газету. — Кстати, вот что я прихватил по пути.

— Спасибо, — поблагодарила Габи.

Повисло неловкое молчание. Оба смотрели друг на друга.

— Хотите чашечку кофе? — предложила она. — Я только что сварила.

— Нет, спасибо. Я попытаюсь уснуть, так что лучше не перевозбуждаться.

Габи засмеялась:

— Забавно.

— Стараюсь, — отозвался Тревис.

На мгновение она представила, как он облокачивается о стойку бара и произносит эти слова, обращаясь к какой-нибудь красотке. У нее возникло смутное подозрение, что сосед с ней заигрывает.

— Ну, довольно, — сказал он. — Вы собираетесь на работу, а я устал как черт. Пойду домой и немного вздремну.

Тревис повернулся и спустился с крыльца.

Против воли Габи шагнула за порог и окликнула его.

— Прежде чем вы уйдете, скажите, пожалуйста, когда поедете в клинику. Чтобы взглянуть на Молли, я имею в виду.

— Не знаю. Зависит от того, сколько просплю.

— Ладно, — сказала Габи, чувствуя себя дурой. Она пожалела, что заговорила об этом.

— Давайте сделаем так, — предложил Тревис. — В котором часу у вас ленч? Я встречу вас возле работы.

— Я не хотела…

— Во сколько?

Габи взволнованно сглотнула.

— Без четверти час.

— Я приеду, — пообещал он и добавил: — Кстати, вы потрясающе выглядите.

Ради всего святого, что происходит?!

Эта мысль занимала сознание Габи все утро. Она осмотрела двух новорожденных, четырежды диагностировала ушную инфекцию, один раз сделала прививку и отправила пациента на рентген, действуя на автопилоте и присутствуя на работе лишь наполовину, тогда как другая ее часть по-прежнему пребывала на крыльце и размышляла: действительно ли Тревис с ней флиртует и нравится ли ей это.

Габи в тысячный раз пожалела, что в городе у нее нет подруги, с которой можно было бы поговорить. Нет ничего лучше верной наперсницы, и хотя в клинике были медсестры, статус фельдшера держал Габи особняком. Она нередко слышала, как сестры болтают и смеются, но те немедленно замолкали при ее приближении. Она чувствовала себя такой же одинокой, как и в первые дни после переезда в Бофор.

Осмотрев последнего пациента и направив его на осмотр к отоларингологу, Габи сунула стетоскоп в карман больничного халата и направилась к себе в кабинет. Помещение было небольшим; девушка подозревала, что до ее приезда оно использовалось в качестве кладовки. Окна проект не предусматривал, большую часть комнаты занимал стол, но Габи удавалось поддерживать порядок и было приятно иметь собственный кабинет. В углу стоял шкафчик, почти пустой; из нижнего ящика она достала сумочку. Взглянув на часы, убедилась, что есть еще несколько минут. Села и провела рукой по непослушным кудряшкам.

Габи решила, что делает из мухи слона. Люди постоянно флиртуют. Такова человеческая натура. Возможно, это ничего не значит. После всего, что они пережили накануне, Тревис стал для нее чем-то вроде товарища. Друга…

Друг. Ее первый друг в новом городе, в начале новой жизни. Габи понравилось, как это звучит. Разве неправильно иметь друга? Ничего подобного. Габи улыбнулась, а потом нахмурилась.

Возможно, это не такая уж замечательная идея. Быть в хороших отношениях с соседом — одно дело, но дружить с мужчиной, который не прочь пофлиртовать, — нечто совсем другое. Особенно с мужчиной, который хорош собой. Кевин не ревнив, но уж точно не обрадуется, узнав о том, что Габи с Тревисом пьют кофе на веранде пару раз в неделю. А ведь именно так и поступают дружные соседи. Пусть даже визит к ветеринару — вполне естественная вещь, но Габи отчего-то почувствовала себя неловко.

Габи показалось, что она сходит с ума. По-настоящему сходит с ума.

Она не сделала ничего плохого. И Тревис тоже. Их маленький флирт ни к чему не приведет, хотя они соседи. Габи и Кевин вместе со времен последнего курса в Университете Северной Каролины, они познакомились холодным, промозглым вечером. У Габи сдуло шляпку, когда она возвращалась с друзьями из кафе. Кевин бросился за шляпкой на проезжую часть, лавируя между машинами. Если тогда Габи и не ощутила вспышки, то в ней разгорелся уголек чувства, пусть даже она не вполне это осознавала.