Чтение онлайн

В конечном итоге парящий в сухом тёплом воздухе куб продолжили размерено сиять, и когда последняя капля крови испарилась в пространстве, рядом с кубом вспыхнули два облака голубого аквамаринового света, подобно импульсам, снующим по узорам куба. Паря над сухой землёй, сгустки энергии вращались вокруг элемента, застывшего в центре поляны.

– Крайне враждебно, – первый.

– И примитивно, – второй.

– Потенциала нет, – первый.

– Необходимо ждать перемен, – второй.

– Или менять эволюции ход, – первый.

– Кардинально, – второй.

– Всю среду и её элементы, – первый.

– Допустимо, – второй.

– Масштабным событием из вне, – первый.

– Согласно текущим законам их мира, – второй.

– Допустимо, – первый.

– Запускаю процесс, – второй.

Сгустки энергии влились в серый смиренный, зависший в воздухе на поляне кубический элемент через многогранный кристалл в сердцевине гладкой поверхности средь геометрических причудливых узоров, и в следующую секунду древний элемент выстрелил импульсом голубого аквамаринового сгустка энергии в мутное дождливое небо, призывая скитальца на землю из небесных глубин.

И он, один из множества космических странников вскоре изменил всю среду, элементы и вектор развития жизни на этой земле.

Знакомство

СССР. Где-то на юге Ростовской области,

10 августа 1946 года,

12.00.

Чёрный массивный автомобиль марки ЗИС-110 шурша шинами плавно катился по пыльной земляной дороге, разрезающей залитое полуденным солнцем золотистое поле ржи пополам.

Вдалеке впереди и поодаль по бокам машины виднелись молодые лесопосадки, благополучно отделяющие бесконечные южные посевные угодья друг от друга, препятствующие ветрам, несущим пагубное воздействие зерновым культурам.

В прохладном, оформленном из чёрной кожи и подчёркнутым лакированными деревянными вставками просторном салоне было тихо и весьма уютно, и молодой крепкий шатен, одетый в тёмные брюки и белую рубашку с закатанными полотки рукавами, сидевший за рулём тяжелого монстра, чей кузов и технические характеристики были доработаны инженерами агентства, а мощность двигателя была доведена до ста семидесяти лошадиных сил расслаблено управлял служебным автомобилем. Под мышкой у водителя в кобуре болтался пистолет, и он, откинув мысли о работе думал об одобренном насущном, а именно о любимой жене, о её светлом образе. Едва заметно улыбнувшись, он знал, что уже увидит её, возвратившись домой.

Тем временем рядный восьмицилиндровый четырёхтактный нижнеклапанный мотор урчал, бензина было более чем достаточно для поездки, на которой пару дней назад срочно настоял седовласый пожилой пассажир, одетый в тёмно-серые брюки, белую рубашку и цветастый галстук. Расположившись сзади на широком мягком кожаном сиденье статный мужчина вдумчиво читал свежий выпуск Комсомольской правды, который прикупил утром перед выездом за город.

Приковав к чернильным предложениям кристальной чистоты голубые глаза, всё ещё резкие, ясные, не подёрнутые старческим туманом и пеленой недугов, глава агентства Современных Революционных Технологий едва заметно улыбнулся прочитанной фразе, автора, похоже совсем юного и недальновидного, которой изливался речами о том, что отношения между Америкой и Советским Союзом обязательно укрепятся как никогда, станут партнёрским и более доверительными, взаимодополняющими и укрепляющими новым мировой порядок.

Не выдержав нарочитого неоправданного оптимизма, и непосредственно для его восприятия откровенного бреда, седовласый, но довольно крепкий и жилистый мужчина громко фыркну и небрежно откинул газету по левую сторону от себя на широкое сиденье, туда, где лежал роскошный чёрный кожаный дипломат с кодовым замком.

Молодой человек посмотрел в зеркало заднего вида для салона на пожилого человека, одетого по-деловому модно для послевоенного года и выдал вслух, – очередная искусно поданная фикция для усыпления бдительности общества?

Пожилой человек, которому сегодня перевалило за семьдесят пять лет отроду посмотрел на профиль молодого человека, чуть более тридцати лет и размерено произнёс сухим тоном, усмиряя внутренние противоречия и размышления, – ох если было бы так просто, Клементий, как этот автор строчит… меньше года прошло после окончания битвы за право нациями существовать свободно вопреки фашистскому режиму, а наши, так сказать англосакские партнёры в глубинных кулуарах разрабатывают планы по развалу Советов, дробление единых республик на самостоятельные подконтрольные им государства с превращением их в сырьевые придатки развитых страны и бесправных рабов либерального общества. И знаешь что? У них это точно получится. Не сейчас, не с первой попытки, но постепенно, оттачивая технику и тактику на банановых государствах они нанесут мощный удар системе государства и ценностей советского общества, нивелируя социальную идеологию и достижения, которые накоплены и которым еще предстоит свершиться до распада. Процесс уже начался…

– Хм, вывод основан на проверенных агентством фактах, или ощущениях твоих и Семена Яковлевича? – обыденно уточнил молодой водитель, слега притормозив перед резко выскочившим зайцем. Испуганный ушастых резв пересек пыльную и жаркую от полуденного солнца грунтовую дорогу и юркнул в высокие плотные заросли золотой ржи, едва покачивающейся сочными колосьями.

Проводив голубыми глазами, схожими со взглядом пассажира, молодой водитель придавил педаль газа и поймав в зеркале заднего вида хитрый взгляд седовласого мужчины, слегка повысив тон добавил, – отец?

Пожилой пассажир лишь хитро улыбнулся, глянув на южные просторы, дающие людям пищу, – неет, Петровы тут не при чём. Ни Сёма, ни тем более Павел. Ты с ним больше времени в разъездах проводишь, чем в кабинетах с нами, и должен бы уже читать мысли своего напарника и второй по праву главы агентства…

– Отец, вот опять ты за своё! – чуть резко как-то столикой грусти воскликнул Власов Клементий Аркадьевич, всё же с глубоким уважением относясь к своему отцу, к тому что он создал и пронёс через исторически сложные года на пару с компаньоном и другом Петровым Семеном Яковлевичем.

Пожилой человек, глава прогрессивного агентства выдохнул вслух, вдруг притронувшись к сердцевине грудной клетки, там, где за рубашкой на бечёвке болтался прозрачный минерал.

Тронув артефакт через ткань и ощутив едва уловимую вибрацию кристалла, Аркадий Соломонович размеренным тоном выдал, – сын, мы постоянно откладываем этот разговор, но ты должен принять это. Когда я умру – ты станешь главой агентства, ровно также как не станется Семена, а его место займёт его сын. Вместе вы укрепите роль агентства в современном обществе, соберёте лучший коллектив учёных умов и первоклассных специалистов, и пронесёте его независимую философию в будущее, спасая судьбы иных от гибели по мере деградации мира людей…