Чтение онлайн

– Здорово! Знаете, у меня руки чешутся сесть за компьютер помощнее, чтобы почистить как следует те новые системы, о которых говорится в моих заметках. Я уже написал кое-какие первоначальные программы на этом портативном, но он просто не годится для решения таких задач. Мне нужно куда большее быстродействие, чем у этой старой модели. И гораздо больше памяти. Я пользуюсь огромными базами знаний, которые должны храниться в памяти. Без памяти не будет знаний. А без знаний не будет интеллекта – уж я-то это знаю!

– Ты хочешь сказать, что интеллект – это всего-навсего память? – спросил Бен. – Что-то не верится.

– Ну, вроде того, только без «всего-навсего». Насколько я понимаю, для мышления нужны две вещи, и обе основаны на памяти. Неважно, человек это или машина. Во-первых, нужны процессы переработки информации – программы, которые делают всю работу. А кроме того, нужен материал, с которым эти программы будут работать, – знания, записи или опыт. И то и другое – и сами программы, и знания, которыми они пользуются, – должны храниться в памяти.

– С этим я спорить не стану, – сказал Беникоф. – Но наверняка нужно что-то еще, кроме чистой механики. Нужно «я», которое остается, даже когда я не пользуюсь памятью.

– А зачем мне «я», если оно на самом деле ничего не делает?

– Потому что без этого получится просто компьютер. Он будет работать, но не будет чувствовать. Будет говорить, не понимая по-настоящему сказанного. Не может быть, чтобы мышление было простой переработкой воспоминаний. Что-то должно возбуждать желания и намерения, и потом должно быть нечто, способное оценить то, что получилось, и пожелать чего-нибудь еще. Ну, что-то вроде духа, который сидит у меня в голове, понимает подлинный смысл всех вещей, осознает сам себя и знает, что он может сделать.

«Не одна Долли у нас суеверна», – подумал Брайан.

– Какой там еще дух! Я не верю, что нам нужно что-нибудь в этом роде. Машина не нуждается ни в каких магических силах, чтобы делать то, что она делает. Потому что каждое ее состояние – достаточная причина, чтобы перейти в следующее состояние. Если бы у вас в голове сидел этот ваш дух, он только путался бы под ногами. Сознание – это то, что производит мозг, и все. Главная трудность состоит в том, что даже при нынешнем уровне техники мы не можем создать точной копии мозга.

– Почему? Я думал, это как раз то, что ты собираешься сделать.

– Тогда вы ошиблись. Нам нужны не точные копии, а детали с аналогичными функциями.

– Но если ты не воспроизведешь все детали, он не будет думать точно так же, верно?

– Не совсем так же, но какое это имеет значение, если он будет делать все, что надо? Моя задача – всего лишь отыскать общие принципы, общие основы функционирования. Как только машина будет способна учиться тому, что нужно, она восполнит все детали сама.

– Звучит устрашающе. Я согласен, только я тебе не завидую.

Вернулся майор и повел их к корпусу. Когда они подошли к двери, дежурный охранник вытянулся в струнку, но вместо того чтобы, как положено, уставиться прямо перед собой, он повернулся к ним и внимательно посмотрел на Брайана, запоминая его внешность.

– Я проведу вас внутрь. Но сначала… – сказал майор Вуд, протягивая Брайану металлический браслет. – Прошу вас надеть вот это и носить постоянно. Он не боится воды и не ломается. Надеюсь, вы не будете возражать, но после того как я его защелкну, его придется распиливать, чтобы снять. Он не отпирается.

Брайан повертел в руках браслет и увидел, что на нем выгравировано его имя.

– А для чего он нужен?

– Для одной очень важной вещи. Нажмите на него один раз, и вы свяжетесь со мной – в любое время дня или ночи. А если нажатие продлится больше секунды, будет объявлена тревога, и тогда тут такое начнется!.. Согласны?

– Согласен. Защелкивайте.

Вуди надел браслет на запястье Брайана и соединил его концы. Браслет замкнулся с металлическим щелчком.

– Попробуйте, – сказал майор, отойдя в сторону. – Не стесняйтесь. Вот так. – Из его переговорного устройства послышался отрывистый писк, он нажал на выключатель. – Прекрасно. Теперь я покажу вам вашу новую лабораторию. Надеюсь, что вы не страдаете клаустрофобией?

– Как будто бы нет, а что?

– Я видел лабораторию, где вы работали раньше. Это какой-то ужас – она была совсем не защищена, туда можно было попасть самыми разными способами. Теперь у вас другая, совсем новая. Только один вход. Полностью автономное электроснабжение, кондиционированный воздух и все такое. И большей частью под землей. Вот сюда, в эту дверь, на которую вы смотрите. Большая часть оборудования уже установлена.

– Тут нам повезло, – сказал Бен. – Мы разыскали русского ученого из тех, кто приезжает сюда по обмену, – он никогда еще никуда не выезжал из России, и даже из Сибири. Он и думать не думал работать здесь, пока мы ему не предложили. Ни с какой организацией, которая занималась бы промышленным шпионажем, он связан быть не может, это исключено.

– Сейчас я его позову, – сказал майор. – Подождите секунду.

Он открыл дверь, которая была не заперта, вошел в здание и через секунду вышел в сопровождении высокого молодого человека с окладистой светлой бородой.

– Это Евгений Белоненко, он все здесь устанавливал. Евгений, это Брайан Дилени, ваш начальник.

– Очень рад, – сказал тот с сильным русским акцентом. – Прекрасные у вас тут машины. Самые лучшие. Могу я считать, что вы готовы приступить к работе?

– В общем, да.

– Хорошо. Я поставил здесь ДНК-анализатор. Удивительная машина! Никогда таких не видел, но из документации все ясно. Сначала подготовим ее к введению метки…

Евгений откинул металлическую панель в стене, прикрывавшую небольшой пульт управления, и повернул несколько рукояток. Потом он закрыл дверь в лабораторию и показал на углубление в панели, окруженное черной полоской.

– Будьте добры, мистер Брайан Дилени, дотроньтесь до этого места кончиком пальца. Прекрасно.

Зеленая лампочка на пульте замигала и погасла, сменившись красной.