Выбор Клинка
Шрифт:
– Танто Сингэна… – пробормотал глава, мазнув по клинку взглядом, и укоризненно покачал головой: – Родовые реликвии должны оставаться в Хранилище. Не стоило брать его без моего дозволения…
– Он окончательно обезумел! Что ты несёшь, Харуки?! – взорвался вспыльчивый Широ, отбросив приличия и топая ногой. – Не заставляй меня…
– Иначе что?! – резко перебил его Харуки, пробуждая в себе сияние Стихии Огня и сверкая запылавшими глазами. – Что ты, недоучка, можешь сделать мне, Мастеру Пламени?!
Убийцы невольно отшатнулись от хлынувшей на них волны жара и рефлекторно окутались красноватой дымкой "огненных покровов". Оба достигли ранга Учителя ещё к своему двадцатипятилетию, но даже сейчас, даже вдвоём, им нечего было противопоставить столь могучему и опытному сопернику. И тем не менее Широ упрямо выдвинул челюсть и прошипел:
– Ты сам меня вынудил! Потомки меня не осудят!
В его руках появился причудливый, странно изогнутый нож, как будто составленный из различных кусков. Его зазубренное лезвие засветилось, разбрасывая каскады миниатюрных искр. Оружие, слишком хорошо знакомое главе Клана, и способное пробить любую защиту из тех, что мог использовать Мастер.
– Артефакт Древних… – презрительно сплюнул Харуки, не меняя позы и царственно приподнял подбородок, словно подставляя свою шею под удар. Но на самом деле он всего лишь посмотрел на потолок и, встретившись глазами с ожидавшим своего часа Нобу, согласно смежил веки…
Увесистый цилиндр светошумовой гранаты разорвался ещё в воздухе – небрежно уронивший её вниз стратег Клана не намеревался давать заговорщикам ни единого шанса. Ослепительная вспышка света сопровождалась настолько мощным акустическим ударом, что даже Харуки болезненно поморщился от неприятных ощущений – закалённый организм Мастера выдержал это нелёгкое испытание.
А вот дезориентированные на пару секунд Учителя стали лёгкой жертвой для профессионального военного. Отцепившись от потолочной балки, Нобу камнем рухнул вниз, уже привычно взывая к Силе Крови и отсекая противников от бахира. Жёстко приземлившись позади убийц, он жёстким ударом кулака под колено сбил Широ с ног и следом провёл подсечку, сшибая Саичи. Используя инерцию движения, стратег перекатом ушёл в сторону и, вынув из набедренной кобуры плазменный пистолет, одним точным выстрелом поразил полуоглушённого Акиру, стоявшего на страже возле задвинутых сёдзи. Клубок плазмы угодил держащемуся за уши аристократу в голову, и она лопнула, забрызгав бумагу перегородок неряшливой россыпью кровавых клякс и отметками плоти...
– Попытка свержения главы Клана и покушение на его жизнь, а также хищение кланового имущества, – разъярённо проревел Нобу, снимая с головы глухой тактический шлем и отбрасывая его в сторону. – На колени!
Проморгавшись, заговорщики ощутили всю глубину своего безнадёжного положения. Приставив ствол пистолета к затылку Широ, Нобуо подобрал выроненный им артефактный нож, терпеливо дождался исполнения приказа и только после этого умиротворённо произнёс:
– Вот так-то лучше. А сейчас глава Клана озвучит вам приговор…
Оглядев коленопреклонённых, Харуки укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул, взвесив в руке вручённый ими танто:
– Вы пошли против традиций, нарушили устои Клана и даже не вспомнили о Чести. Но как много слов о ней произнесли ваши уста! Двуличные, трусливые псы, тявкающие за моей спиной, осмелились сбиться в стаю и, позабыв о родстве, замыслили предательство! Это вы – позор нашего Рода! А позор смывается только кровью…
Коснувшись дисплея планшета, всё это время лежащего на котацу перед ним, Такэда Харуки настроил изображение и, подключившись к каналу шифрованной связи, сухо поинтересовался:
– Фуума-сан, у вас всё готово?
– Да, мой господин, – немедленно ответил хрипловатый бас Котаро. – Все в сборе, как Вы и приказывали. Желаете взглянуть?
– Мне бы хотелось показать действие моим гостям. Можете приступать к зачистке, – усмехнулся глава Клана и, подняв планшет с котацу, развернул его в сторону пленников. – Широ-сан, Саичи-сан, полагаю, что вам будет любопытно взглянуть…
В переполненных ужасом глазах заговорщиков он увидел отблески происходящего – то, как от рук взращиваемых им убийц погибают их семьи и слуги, то, как жестоко и деловито вчерашние уличные оборванцы вскрывают глотки членам младшей ветви правящего рода. Харуки видел это и не испытывал ничего, кроме мрачного удовлетворения.
– Твааааарь!!! – крик ненависти вырвался из груди Широ, и он дёрнулся, пытаясь встать и наброситься на врага. – Я убью те…
Плазменный плевок пистолета, выставленного на минимальную мощность, попал ему между лопаток и оставил в теле мужчины глубокий уродливый кратер, мощно впечатав труп в деревянные доски пола. Прижав раскалённый кончик ствола к затылку второго пленника, испуганно дрожащего и потерянно смотрящего в планшет, Нобу выбрал слабину спускового крючка и медленно проговорил:
– Передай Акире, что с его семьёй произойдёт тоже самое, но в отличии от него они, как невинные, не попадут в холодное пламя Дзигоку. Мы и так слишком поздно решили выполоть дурное семя вашей ветви…
Кровь, брызнувшая ему на лицо после выстрела, ничуть не смутила стратега. Холодно улыбнувшись бесстыдно довольному брату, он не стал её стирать, убрал пистолет в кобуру и, молча развернувшись, на прощание произнёс:
– Всё во имя Клана! Надеюсь, ты сможешь использовать эти смерти максимально эффективно.
– Они послужат нам даже после своей смерти. Мне есть кого обвинить в расправе, – ответил Харуки ему в спину и, дождавшись, когда заляпанные кровью сёдзи вновь задвинутся, взял в руки планшет: – Фуума-сан, для Вас есть ещё одно задание. Повышенной сложности. Необходимые подробности придут Вам на планшет в течении пяти минут. От себя добавлю лишь одно: мне необходимо заполучить тело цели.
– Будет исполнено, господин…
***
Отсутствие жалости к самому себе разрушает границы, воздвигнутые инстинктом самосохранения. Преодолевая эти искусственные барьеры, следующий по Пути Воина осознаёт свои истинные возможности, обостряет восприятие мира и самого себя, используя боль как инструмент познания…