Чтение онлайн

Я подумала о том, что у Норы мозгов побольше, чем у некоторых, несмотря на юный возраст.

— Доктор Тени, — вмешался в наш дружеский диалог позабытый Алистер. — Я так и не услышал ответа на свой вопрос.

— Капитан Маррон отправляется в Бездну в ночь на послезавтра, — тяжело вздохнул темный. — С этого дня пойдет обратный отсчет...

— Хорошо, что вы все объяснили, — приподняв бровь, язвительно ответил вампир. — Плохо, что я ничего не понял.

— Дамайа вам расскажет более подробно, профессор, — Дарин приложил ректорскую печать, открывая пространство. — Если сочтет нужным...

Горная часть Пустошей встретила нас таким резким порывом ветра, что я едва успела взять потоки воздуха под контроль, пока нас не сдуло с площадки. Это не отменило отвратительной мороси, висевшей в воздухе, но мириться с ней стало немного проще. Гридли застегнул куртку под подбородок и накинул капюшон плаща. Сориентировавшись по сторонам света, он, по-прежнему не обращая на меня внимания, скинул рюкзак на землю и подошел к краю площадки. Насколько мы сейчас высоко, я знала и без заглядывания в пропасть, потому что и так прекрасно все чувствовала.

Прикрыв глаза, я потянулась Даром к родной стихии, которая, единственная из всех, хотя бы изредка посещала это место. Не привязанные к земле ни корнями деревьев, ни силой тяжести, воздушные потоки свободно залетали сюда, убеждая, что мы все еще по эту сторону Грани.

Ни людей, ни зверей... Несмотря на весь мой, прямо скажем, разнообразный жизненный опыт, такое абсолютное отсутствие жизни ощущалось остро и чуждо. Я невольно поежилась, хотя без ветра здесь было гораздо теплее, чем на севере. Я пыталась нащупать хоть что-то в этой пустоте, тянулась изо всех сил, но кроме Алистера, который просто фонил спокойствием и упорядоченностью, вокруг не было ничего интересного.

Поняв бесполезность своих усилий, я открыла глаза и встретилась с испытывающим взглядом ярко-синих глаз. Оказывается, вампир уже закончил исследовать край каменистой площадки, на которой мы вышли из столичной Академии магии, сделал для себя какие-то выводы и вспомнил, что не один.

— Готова?

— К чему? — вырвалось у меня.

— Ко всему, — неожиданно тепло улыбнулся он. — Надо будет спуститься вниз, а дальше держаться северо-восточного направления.

— Я... — я замешкалась. Напоминать ему то, что полеты без подручных средств для меня до сих пор были проблемой, не особенно хотелось.

— Май, — со вздохом скинув рюкзак на землю и опустившись на него, Алистер жестом предложил последовать своему примеру. — Магистр Крикерли предложила замечательный вариант — давай начистоту. Ты вызываешь во мне очень сильные чувства, с которыми мне... очень сложно справляться.

Я недоуменно посмотрела на вампира и, с трудом прикусив язык, чтобы не отсыпать ему язвительных комментариев, вопросительно приподняла брови.

— Да, дорогая, — ехидно усмехнулся он. — Ты будишь во мне давно укрощенную жажду крови и бесишь до безумия... И только благодаря усилиям твоих друзей, я еще не впился тебе в шею.

Все интереснее и интереснее. Я медленно выдохнула, опустив взгляд на собственные колени, обтянутые спортивными штанами. Я прекрасно знала, что он может. И отлично помнила, как это было в прошлый раз. И хоть сейчас на мне было защиты столько, что он скорее зубы обломает, чем коснется моей кожи, по спине пробежал холодок. Выходит, проблема не только в нем?

— Я... — я откашлялась, все-таки потерев шею и поймав его взгляд, прикипевший к моей руке. — Я могу с этим что-то сделать? Мне, знаешь ли, хватило впечатлений.

— Боюсь, что нет, — он с трудом отвел глаза. — Но постарайся настроиться на рабочий лад — это существенно снизит риск возникновения внештатных ситуаций.

Я понятливо кивнула, покосившись на край площадки. У нас оставалась только одна проблема — я не летала так, как Элевиса, мне обязательно нужна была опора. И в поле зрения лишь один подходящий... гм... предмет.

— Тогда откровенность за откровенность. Уверена, что ты помнишь о моей особенности, касающейся полетов, — я постаралась придать лицу максимально страдальческое выражение, а он насмешливо кивнул, очевидно вспомнив немало дурацких школьных историй, связанных с неспособностью очень одаренной воздушной магессы летать просто так. — Да, для полетов мне и сейчас нужна опора. Поэтому если ты рассчитываешь спуститься здесь с моей помощью, у нас только один вариант.

— Какой? — кажется, он начал догадываться, но пытался гнать от себя эту страшную мысль.

— Моей опорой должен стать ты, — широко улыбнулась я, вставая.

На ночлег мы остановились в какой-то пещере, пройдя вполне достаточный путь, чтобы я уповала не только на собственные расчеты в определении направления. Не знаю, как Гридли (он со мной не разговаривал с момента спуска), но я уже чувствовала Даром нечто еще более безжизненное, чем окружающий пейзаж. А наша цель, насколько я понимала, как раз и должна была отличаться не в лучшую сторону.

На всякий случай я отправила нашему специалисту по жизненным потокам свои умозаключения. Гарта, к ее собственному удивлению, начавшая получать удовольствие от совершенно внезапно свалившегося материнства, ответила практически сразу.

Очень похоже. Попробуй отсканировать запрос-ответ через мой амулет и перешли, что получится.

Конечно, ни о каких дровах здесь речи не шло, но Ирма заботливо зарядила дорожную горелку так, что мы могли обогревать эту пещеру все три дня.

Решив отплатить вампиру его же монетой, я скинула пропылившуюся куртку, стянула пропахшую потом футболку и штаны. О том, чтобы нормально искупаться, речи не шло, но Дар воздуха и изобретательность Ви значительно улучшили ситуацию.

— Да уж, — хрипло пробормотал за моей спиной вампир. — Вся история моды, морали и правил приличия пасуют перед желанием женщины ходить голой...

— А ты против? — обернулась я через плечо.

Как-то мне не приходило в голову, что его может смутить полуголая женщина. Насчет прочих желаний я и вовсе не обольщалась. Пока он пытался определиться, я разобрала походную постель и, стянув ботинки и бывшие когда-то белыми носочки, удобно устроилась поверх пахнущего зимней свежестью одеяла. Моей косметичкой, при желании, можно было убить, но и отказать себе в проявлении любви я не могла. Зачем тогда вообще все, если я не могу вечером снять пыль рабочего дня любимыми средствами?