Чтение онлайн

Они втроем – Клер, Кэт и Калвер – отправились в столовую.

– Честно говоря, не знаю, как вы, а я после этого совещания с удовольствием выпила бы, – сказала Клер, взглянув на них через плечо. – Жаль, что это практически неосуществимо.

– Я бы тоже выпил, – поддержал ее Калвер. – Но думаю, что здесь не слишком большой запас горячительных напитков.

– Вы ошибаетесь, – сказала Кэт, – этого добра здесь очень много, но Дили считает, что эти сокровища надо держать под замком. Слишком много огненной воды – опасно для туземцев.

Она усмехнулась.

– Не иронизируй, Кэт. Я думаю, что в данном случае Дили прав, – сказала Клер. – Туземцы и без того слишком возбуждены.

– Что, действительно дела так уж плохи?

– Не так уж плохи, Стив, но и не очень хороши. Может быть, Дили и страдает слегка манией преследования, но в общем-то не без оснований. Потому что большая часть недовольства выплескивается на него как правительственного чиновника. – Клер немного помолчала и продолжала неторопливо, как бы размышляя вслух: – Я думаю, что общее настроение усугубляется клаустрофобией, депрессивным состоянием, которое в той или иной степени переживает каждый. При этом одни подавлены и молчаливы, другие впадают в истерию и становятся агрессивными. Ситуация, несомненно, взрывоопасна и где-то непредсказуема. И уж, конечно, алкоголь может лишь обострить положение.

Калвер молча кивнул, соглашаясь. Он понимал, что атмосфера иубежище действительно была очень напряженной, и нервозность Дили вполне объяснима.

Он вдруг почувствовал, что здорово устал. Это собрание как-то ужасно вымотало его, выбило из равновесия. Его раздражало и удивляло, что правительство и в годы “холодной” войны, и в последовавший за этим период разрядки непрерывно занималось разработкой сложнейших планов и инструкций на случай непредвиденных обстоятельств. Планы регулярно пересматривались, исправлялись, дополнялись. Этим был занят огромный штат чиновников, а в результате произошла катастрофа. Инструкции и планы оказались невыполнимыми, и итог более чем трагический – все разрушено, и будущее покрыто мраком.

Дили изложил новую, довольно подробную схему управления страной в сложившейся ситуации.

Вся территория будет разбита на двенадцать регионов, каждый из которых представляет собой самостоятельную зону. При национальном правительстве будет действовать соответственно двенадцать региональных органов управления, которым, в свою очередь, будут подчиняться двадцать три местных штаба. Они-то и будут осуществлять руководство на местах: в графствах и районах.

В каждом регионе будет действовать свой штаб вооруженных сил, расположенный в подземных бункерах. Вооруженные силы совместно с полицией и мобилизованными отрядами гражданской обороны должны обеспечивать выполнение новых чрезвычайных законов. Все склады, продовольственные, фармацевтические и другие, и даже все супермаркеты будут находиться под строгим контролем местных органов управления. Некоторые здания и важнейшие дороги будут охраняться военными. Массовая эвакуация населения в эти планы не входила. Мотивировалось это тем, что подобное мероприятие внесло бы дополнительный беспорядок в этот и без того разрушенный мир. Кроме того, и технически это вряд ли выполнимо.

Во всем этом была своя логика, но Калвер внутренне содрогался, думая о новом порядке. Что-то пугало и настораживало его в этой до мелочей продуманной системе. Правда, вполне возможно, что разрушения наверху намного серьезнее, чем можно предположить. Быть может, там вообще ничего и никого нет и никакие вновь разработанные организационные структуры не способны возродить к жизни образовавшуюся пустоту.

Мысли Калвера были Прерваны неожиданным появлением одного из сотрудников станции. Он отозвал Клер Рейнольдс в сторону и что-то тихо сказал ей. Он был явно чем-то взволнован и, пошептавшись с Клер, быстро ушел.

– Что-то случилось? – спросил Калвер.

– Я не очень хорошо поняла, – ответила доктор Рейнольдс, – но, по-видимому, что-то происходит, и Эллисон хочет, чтобы я подошла к ним.

Она резко повернулась и направилась к вентиляционному отсеку, где только что скрылся Эллисон. Калвер и Кэт пошли за ней.

Несколько человек, одни в рабочих халатах, другие в обычной одежде, толпились вокруг большого воздухопровода, который, как догадался Калвер, выходил на поверхность. В собравшейся группе Калвер увидел инженера Фэрбенка.

– Что здесь происходит? – спросила доктор Рейнольдс, ни к кому конкретно не обращаясь.

Вперед выступил Фэрбенк. Глаза его по-прежнему блестели, но вместо недавней бодрости в них можно было разглядеть неуверенность и страх.

– Послушайте, – сказал он и показал рукой на воздухопровод. И действительно, кроме монотонного шума генератора, они уловили другой назойливый звук. Впечатление было такое, что кто-то изнутри непрерывно барабанит по стенам воздухопровода.

– Что это? – спросила Кэт, испуганно взглянув на Калвера.

Он уже все понял, так же как и доктор Рейнольдс, но ответил за них Фэрбенк.

– Это дождь, – сказал он. – Такого страшного ливня никогда прежде не бывало.

Их время пришло.

Они это чувствовали, более того, они это знали.

Во враждебном им мире, там, наверху, стряслось что-то невероятное. Объяснить это они не могли. Но инстинкт подсказывал, что их враги, которых они долгие годы боялись, больше не представляют для них угрозы: с ними что-то случилось, они вдруг сделались легкой, доступной добычей. Обитатели туннелей поняли это, без труда убивая и поедая тех, кто проник в их святилище, пытаясь укрыться от того, что происходило на поверхности. Они с жадностью набрасывались на всех, кто попадал в их владения, удовлетворяя годами подавляемое желание, которое подспудно владело ими всегда. Это была жажда крови, она вырвалась из-под долгого гнета и казалась неутолимой – с такой ненасытностью набрасывались они на каждую новую жертву.

Ненавистное царство света ворвалось в их темное подземелье, в тот мир, к которому они привыкли и покидать который не желали. Но их привычный уклад был разрушен этим неожиданным вторжением: и туннели, и водопроводы, и канализационные трубы, и все темные дыры и щели, в которых они обитали, были разворочены, разбиты, покорежены.

Они выбирались наверх осторожно, крадучись, принюхиваясь к воздуху, улавливали какие-то незнакомые запахи и прислушивались к непонятному звуку, отдававшемуся во всех трубах. На поверхности на них обрушился дождь, промочивший их покрытые жесткой щетиной тела. Несмотря на то, что день был дождливый и серый, все-таки неяркий свет слепил их привыкшие к темноте глаза. Они еще чувствовали себя неуверенно, держались боязливо, привычно прячась от людских глаз, не окончательно поборов в себе страх перед своим многолетним врагом.

Но они уже заполнили весь город, пробирались через развалины, заползая во все щели и дыры, черные, намокшие под дождем чудовища, алчно жаждущие живой мягкой плоти, теплой крови.

Шэрон Коул чувствовала, что ее мочевой пузырь сейчас разорвется. Но она ужасно боялась темноты и поэтому терпела из последних сил. Все остальные спали. Маленький зал кинотеатра был заполнен разнообразными звуками: сиплым дыханием, храпом, стонами. Сон был спасением, хотя кошмары преследовали и во сне. Но если заснуть не удавалось, то можно было просто сойти с ума.