Чтение онлайн

Калвер чувствовал себя вполне прилично, лишь легкая слабость напоминала о перенесенной болезни. Но он был уверен, что это пройдет, как только он поднимется. Если бы он знал, куда спрятали его одежду, то встал бы, ни у кого не спрашивая разрешения.

Калвер откинул простыню и осторожно спустил ноги на пол. В это время открылась дверь, в лазарет вошла Кэт, и он поспешно забрался обратно. Заметив его маневр, девушка улыбнулась и, подойдя поближе, сказала:

– Вы сегодня хорошо выглядите. Он кивнул, довольный.

– Я и чувствую себя вполне прилично. Она присела на край его кровати, немного пригнувшись, чтобы не задеть головой верхнюю койку.

– Первое время мы очень беспокоились за вас. Я никогда не думала раньше, что столь непродолжительная болезнь может изнурить человека до такой степени.

– Давайте не будем об этом. Я только хотел бы знать: вы что, ухаживали за мной? Откуда вам известны эти подробности? – спросил он.

– Доктор Рейнольдс и я, мы ухаживали за вами по очереди. Вы совсем ничего не помните? Все время, пока у вас был сильный жар, она не отходила от вас. Потом ее сменила я.

Он потер ладонью лоб, будто помогая себе вспомнить.

– Кое-что я помню, но очень смутно. Мне кажется, я помню ваше лицо, склоненное надо мной. По-моему, вы плакали. Или это было в бреду?

Она старалась не смотреть ему в глаза, явно смущенная его словами.

– Мне было очень жалко вас. Вы так ужасно выглядели. Я думала, что вы умрете.

– Вас это огорчало?

Кэт придвинулась поближе и слегка коснулась пальцами его светлых волос.

– У вас какой-то странный блеск в глазах.

– Я думаю, что в этом виноваты витамины, которыми пичкает меня доктор Рейнольдс.

– Кстати, она говорит, что вам, как это ни странно, повезло больше, чем всем остальным.

Он засмеялся.

– Да, я это уже слышал. Только что-то никак не пойму, в чем мое везение.

– Насколько я понимаю, ваше тяжелое состояние одновременно оказалось вашим спасением. У вас был сильный жар, вы бредили, и, таким образом, ваш мозг отключился от стрессовой ситуации, которую пережили в эти дни остальные. В таком состоянии организм интенсивнее работает на самосохранение. И еще Клер, то есть доктор Рейнольдс, – поправилась она, – говорит, что, поскольку вы находились в бессознательном состоянии, вам проще было воспринять все случившееся.

Все это время Кэт гладила его по волосам. Калвер нежно взял ее руку и прижал к своей щеке.

– Проще? – переспросил он. – Почему?

– Потому что, хоть вас так же, как и всех нас, мучили кошмары и галлюцинации, у вас это было как бы во сне, а мы переживали то же самое наяву, и многие, как вы сами видите, не выдержали.

Она показала рукой на соседние кровати.

– Вы, наверное, знаете, что эти люди пытались покончить с собой. Да и тем, кто этого не сделал, очень нелегко. Он сжал ее руку и спросил:

– А вы как?

– Не знаю. Сначала думала, что не выдержу. А теперь – не знаю. Что-то во мне изменилось. Даже не верится, что человек в состоянии пережить такое и каким-то образом с этим свыкнуться. Я не имею в виду, что ядерная война будет когда-нибудь принята нами как нормальное явление, но тем не менее обстоятельства вынудят нас жить, несмотря ни на что. Это будет какая-то иная, неизвестная нам форма жизни.

Кэт напряглась, и Калвер испугался: ему показалось, что она опять, как в те первые часы в убежище, близка к шоковому состоянию. А ему так хотелось узнать, какой она была прежде, до всего этого кошмара. Он погладил ее по щеке.

– У меня такое странное ощущение, что все это с нами однажды было.

– И у меня тоже, – отозвалась Кэт. – Наверное, мы оба вспомнили первый день, проведенный в этом убежище. Вы тогда пытались меня успокоить.

– А вы меня.

Она грустно улыбнулась:

– Вы мне помогли.

– И вы мне тоже.

Она поморгала ресницами, стряхивая с них слезы. Калвер снова погладил ее.

– Нам надо идти. Нас ждут, – сказала Кэт.

– Кто? – удивленно спросил он.

– Алекс Дили. Он просил передать, что ждет вас в центре оперативного управления.

– О, значит, он уже нашел место для своей группы?

– Вы знаете, это вообще какое-то удивительное заведение. Даже постоянные сотрудники станции, которые давно работают здесь, не имеют полного представления об убежище. По-видимому, большая часть комплекса незнакома даже им. Все же это правительственное убежище, и здесь есть свои тайны.

– Да, вы правы. И в этом есть определенный смысл. Если бы персонал имел доступ ко всем помещениям комплекса, то сведения о специально оборудованном подземном убежище обязательно распространились бы среди населения города. Люди плохо умеют хранить секреты. Такие подробности могли бы вызвать определенные подозрения и даже панику, а власти в этом, разумеется, никоим образом не были заинтересованы.

Калвер вдруг ни с того ни с сего улыбнулся и несколько игриво спросил Кэт:

– Значит, никто не удивится, если я встану с этой проклятой постели, а доктор Рейнольдс не отшлепает меня?

– Даже более того, – в тон ему ответила Кэт, – она больше не простит вам симуляцию.

– Наконец-то она сменила гнев на милость. Теперь у меня только одна проблема: мне идти на встречу с Дили голым или соорудить себе набедренную повязку из простыни?

Кэт рассмеялась.

– Эту проблему мы решим. Сейчас я дам вам ваши вещи. Она прошла к двери, расположенной в другом конце лазарета, открыла ее и ненадолго исчезла. Он услышал, как в соседней комнате дважды щелкнул замок, и почти тут же в лазарет снова вошла Кэт.

– Все чистое, но неглаженое, – сказала она и добавила: – Я очень старались, когда зашивала дыру на джинсах. Получилось, правда, некрасиво, но все же носить их можно.

Он посмотрел на нес с благодарностью и нежностью.

– У вас было много хлопот из-за меня.

– Да нет, что вы. Я ничего особенного не сделала. – Она помрачнела и добавила: – Больше мне нечем было заняться. А без дела можно сойти с ума.

Калвер немного смущенно спросил:

– Кэт, вы не хотите подождать за дверью, пока я оденусь? Кэт рассмеялась, на сей раз по-настоящему весело.