Второй
Шрифт:
– Смотри – Второй щелкнул зажигалкой и все что было на человеке все в одно мгновение вспыхнув сгорело. Не осталось ничего.
А когда дым рассеялся, то я увидел, что и человека не осталось. На полу лежали лишь старая Куртка свитер брюки и спортивные ботинки. Тело растворилось.
***– А водки у тебя нет?
– Есть. Будешь?
– Буду. Если я сейчас немного буду зависать, стукни меня. Мне надо подумать.
Второй пожал плечами, не вставая с дивана достал откуда то из-под стола почти ополовиненную бутылку водку.
– Стакан искать или так, из горла, для полноты эффекта?
Я ответил – 'доставать' и что эффектов мне и так хватает, и понял – он шутит. После того, что я видел, после того, что он сделал и что произошло 20 минут назад, он сидит и шутит.
– Ты придурок – я опять на него закричал. – Мне же так хреново, а ты надо мной издеваешься. Неужели так трудно просто помочь.
– Не психуй. Это все эмоции. Выпей. Ты и так нормально держишься. В прошлый раз когда я приволок сюда 'светлячка', тот заблевал мне всю комнату и до тех пор, пока я не скормил ему упаковку снотворного, успокаиваться не собирался, то драться лез, то плакать пытался.
Я в очередной раз за вечер взял себя в руки. Вдохнул, выдохнул, минуты две подышал полной грудью.
Трясти перестало. Злость прошла.– Наливай. Не буду отличаться от предшественника. Напьюсь и заблюю Берлогу. Второй расхохотался:
– А мы можем сработаться, бродяга.
Сидели не долго. Собственно говоря пил я один. Второй плеснул себе на дно стакана и цедил эти грамм 20 пока я не прикончил бутылку. С начало меня и вправду попустило, потом я вспомнил как Второй поджег черный пух и почему-то расхохотался и смеялся до тех пор, пока он не залепил мне оплеуху. После, мне стало жалко весь мир и себя, что водки осталось на пару глотков и нет счастья в жизни а после проснулся от того, что меня реально мутило.
Я охнул, попытавшись встать с неудобного лежбища, вначале даже не сообразив где я, но из темноты раздался знакомы голос:
– Тебе тазик принести или до сортира дойдешь?
И я все вспомнил. До сортира не дошел. Не успел. Снова увидев как клубится жужжащая масса вместо лица человека, вырвал здесь же.
Второй включил свет, принес воды, уложил меня на топчан, как заботливый родитель, укрыл пледом и, с ворчаньем, принялся за уборку.
Я смотрел на его спину и понимал, что до сих пор во все происходящее не верю. Что я просто пьян у меня белая горячка и когда я очнусь, то снова буду спать в своей квартире, заниматься своим делом, в пятницу пойду на пивную вечеринку к единственному своему другу Пашке Захарову, расскажу какие нелепые и страшные сны снятся в алкогольном бреду. С этой мыслью я и уснул.
Проснулся я с тяжелой головой и жутким похмельем. Проснулся от того, что меня трясли и поливали чем-то мокрым и холодным.
В берлоге горел свет – не как вчера, тусклая лампа под потолком над входом, а полное освещение, даже слишком яркое. Второй стоял рядом с моим лежбищем и активно поливал меня из чайника. Хорошо хоть не кипятком…Я застонал, попробовал прикрыть глаза рукой.
– Да вставай же ты, увалень. Надо определяться.
Я окончательно проснулся, но похоже так и не протрезвел. Зачем меня поить было, если с утра такое….
– Говорю, определяться надо. Мне тут позвонили… короче, нас ждут. Чем быстрее я тебя к Петровичу привезу, тем проще будет. Похмеляться чем будешь? Пиво найти или кефира хватит?
Я подумал про спиртное и опять позеленел. Второй поставил чайник на место, глянул на меня и сказал:– Понятно. Кефир в машине.
Он не брал вещи. Ни документы, ни деньги. Накинул свою Куртку и помог мне влезть в ботинки.
– Пальто сам застегнешь или продолжать работать сестрой милосердия?
– Сам – почти сквозь зубы протянул я. Голова реально раскалывалась, двигаться не хотелось, но с таким сопровождающим не двигаться было не реально. Он же запросто меня в одежку упакует, на плечо вскинет и, как Санта Клаус, в качестве подарка куда надо доставит. Только зря напрягаться. Нет, лучше своим ходом. Может мозги хоть на место встанут. От ночного разговора остался только легкий, но какой– то слишком болезненный след. Думать над этим сил не было. Я смотрел на ситуацию тупо, как со стороны. Поживем увидим. А на заднем плане, где-то далеко в сознании, согревала мысль – на работу временно ходить не надо. И смех и грех. Что же тут поделаешь. Наверное защитная реакция организма.
Старенький опель уже прогревался. Загадка с вещами разрешилась сама собой, на заднем сиденье лежал мой рюкзак в целости и сохранности.
– А что, сюда не вернусь?– спросил я у подошедшего Второго, показав на рюкзак.
– Не знаю. Все может быть. Надо быть ко всему готовым. Так ведь, бродяга? – он похлопал меня по плечу. Как мне показалось, даже с сожалением. открыл дверцу, усадил в кресло и защелкнул ремень безопасности. Все на автомате. Словно он уже не первый раз кого-то вот так возил. Мне почему-то стало страшно.
Второй захлопнул дверь. Сел на место водителя .– Не бойся. Я за тебя отвечаю. Мне, если что, за тебя реально голову снесут. Все-таки сутки почти прошли. Осталось чуть-чуть. Поехали?
И не дожидаясь моего согласия плавно и осторожно вывел машину из бетонного лабиринта на шоссе. Мы выехали явно за город. Берлога, было похоже, находилась где-то на окраине заводских районов, но я плохо знал эту часть города.