Чтение онлайн

Плохо закончился день. Нелепо, бездарно…

Титов не заказывал ему проститутку, эта баба оказалась в его квартире, открыв дверь собственным ключом. Эта баба отчего-то пребывала в полной уверенности, что это ее жилплощадь! Она даже зубы почистила в его ванной – настолько уверилась, что она здесь хозяйка!

Может, она просто чокнутая?

Тогда откуда у нее ключ?

Почему она приняла его за грабителя?

Что за нравы, в конце концов, в этой стране?!

В старой доброй Англии, где он провел последние десять лет, и представить себе невозможно, что, придя домой, ты обнаружишь в квартире женщину, открыто предлагающую себя, но которая тем не менее является не особой легкого поведения, а… хозяйкой твоей квартиры, и которая утверждает, что ты грабитель. Левин с тоской посмотрел в незанавешенный прямоугольник окна.

Бред.

Бред начался три месяца назад, когда его бросила Клэр, и продолжается до сих пор.

Может, к бабке сходить?

В России все неудачи, болезни и личные катастрофы принято объяснять порчей и сглазом. А с порчей и сглазом умеют справляться исключительно бабки, это Левин помнил еще с детства.

Нужно заново учиться жить в этой стране. Нужно обзаводиться… как там его называет Клим Титов – «пофигизмом».

Левин брезгливо сдвинул бутылку «Вдовы Клико» и пристроил на подоконник свой «Хеннесси» и лимон.

Ну ничего, он научится жить в России. Научится верить в сглаз, ходить к бабкам, закусывать лимоном коньяк и спокойно реагировать на чужих баб в квартире. Он станет пофигистом, потому что Клэр ушла и жизнь в Англии оказалась невыносимой.

Жизнь вообще потеряла смысл, но в Англии как-то особенно. Следовало начать ее заново, и первым шагом стала беспробудная недельная пьянка с Титовым. Вторым – покупка этой квартиры. Первый шаг удался, второй, похоже, не очень. Левин так задумался о своей горькой судьбине, что не заметил, как претендентка на его квадратные метры зашла на кухню.

Теперь на ней были черные джинсы и блузка цвета розового коралла. Смоляные волосы она распустила, и они длинной гривой болтались у нее за спиной, прикрывая большую часть ее хрупкого тела. Без алой ночнушки и без косы претендентка выглядела лет на пять старше. Двадцатипятилетие дамочка проехала лет пять-семь назад. Но больше всего Левина поразило, что она успела не только накраситься, но и нацепить украшения в тон блузке – сережки, кольцо и бусы из розового коралла, обрамленного в красное золото.

Может, это все же прикол Титова? Его попытка вернуть Левина к жизни после личной трагедии?! Тогда почему он выбрал такую странную кандидатку для его душевного и телесного возрождения?

Таких дамочек Клим Титов называл «русалками», в смысле – ни рыба ни мясо, имея в виду отсутствие у них аппетитных форм и откровенного призыва в глазах.

Полоснув по Левину раздраженным взглядом, мадам сбросила свою шубу с двери на пол и уселась на нее, подперев коленками подбородок.

– Так что вы там лопотали насчет «вашей» квартиры? – сквозь зубы процедила она.

– Я не лопотал. Я утверждал, – спокойно и размеренно ответил Левин, тоном и манерами давая понять, что он человек другого мира, другой формации, другого менталитета. – Я утверждал, и совершенно обоснованно, что являюсь собственником данной квартиры.

– Тогда что это, по-вашему?! – Она сунула руку в объемную сумку, стоявшую у стены, выхватила какую-то бумагу и победно потрясла ею в воздухе.

Левин вырвал у нее лист. Им оказалось свидетельство о собственности на квартиру. Эту самую квартиру – пятьдесят восемь квадратных метров, пять минут до метро, вид из окна на храм Спаса Преображения на Песках… Согласно свидетельству, упомянутая роскошь принадлежала Алексеевой Дине Алексеевне, семьдесят третьего года рождения, пол женский.

– Это вы, что ли, Дина Алексеевна Алексеева, пол женский? – усмехнулся Левин, пытаясь сохранить лоск и высокомерие человека другой формации и менталитета.

Мадам унизительно промолчала, дав Левину почувствовать себя идиотом.

– Вы авантюристка! – не выдержал Левин. – Захватчица! Ре… рейдерша! – вспомнил он популярный ныне в России криминальный ярлык.

– А почему вы говорите с акцентом? – подозрительно прищурила мадам изумрудные глаза.

– Я… десять лет преподавал в Оксфорде и… наверное… – Левин поймал себя на том, что пытается оправдаться перед этой рыбой в кораллах. – Это черт знает что! – заорал он и неожиданно для себя затопал ногами, забыв про манеры и выдержанность. – Эту квартиру купил я! Я! Я!

– Докажите, – потребовала рыба.

– Я… – Левин задохнулся и замолчал.

– Ну?!

– Слушайте, это розыгрыш, да?! Вас все-таки Титов нанял?! Он мастак на такие шутки! Он думает, раз меня бросила Клэр, меня нужно встряхнуть, развлечь, разозлить, удивить!

– Я не знаю никакого Титова! – Мадам вскочила со своей шубы и тоже затопала ногами.

Левин пнул ее шубу.

Интеллигентного разговора не получалось, хотя оба были вроде не быдло – он в кашемире, она в кораллах.

Левин вдруг устыдился. Себя, своих слов, а в особенности того, что он пнул женскую шубу. Он поднял нежную норку и повесил ее на дверь.

Мадам резко сбросила шубу на пол. Наверное, этим она хотела сказать, что в своем доме сама решает, где и как ей складывать вещи.

– Послушайте, Дина Алексеевна, похоже, мы с вами стали жертвами мошенников.

– Это вы стали жертвой. У меня все документы в порядке.

– У меня тоже в порядке! – опять сорвался на крик Левин. – Точно такое же свидетельство о собственности на эту квартиру лежит в сейфе моего друга!

– Титова?! – прищурилась мадам.

– Да… Да какая разница! Нет, вы определенно смахиваете на авантюристку!

– А вы на авантюриста.

– Вон из моего дома! Если вы не от Титова, конечно. Если от Титова, то можете переночевать в туалете. Меня это не стеснит.

– И после этого вы утверждаете, что десять лет преподавали в Оксфорде? Что, позвольте узнать? Хамство?!

– Я вызываю милицию.

– А я «Скорую» психиатрическую.

Они оба схватили мобильники, начали тыкать кнопки, но, схлестнувшись взглядами, одновременно поняли весь идиотизм ситуации и отбросили трубки на подоконник.