Всё в ажуре
Шрифт:
– Недавно шесть исполнилось. Маленькому года нет ещё.
– М-м-м… - я резко затормозила, сообразив, что детских вещей при раскопках обнаружено точно не было. – Ладно, сейчас всё решим. Поглядим, что там осталось.
– Стефа, ну где тебя носит?! – ворчливо оживилась на наше появление Винефреда, - Кличу тебя, кличу, а ты всё не идёшь! Я те глянь, какую тканюшку приберегла, портки своему оболтусу новые справишь.
– Так бабушка Вине…
– Не спорь! – оборвала ту старушка, - Знаю, что денег нет. Я за тебя монетку видишь, кладу? А ты за то потом мне юбку пошьёшь. А то мои-то глаза уже совсем ничо не видят. Будет бабушке обнова.
Вот что значит опыт и мудрость житейская. Действительно справедливая и душевная бабуля всё просчитала заранее. И что вдова денег не захочет брать, и какой найти выход.
На этом, после короткого совещания, мы с Сергеем и Лилей решили отправляться домой – без нашего присутствия люди будут чувствовать себя свободнее. Пусть у них останется время пообсуждать новости и вольно повеселиться. Да и сами, что говорить, перенервничали, устали – требовалось уединиться и тоже переварить результаты состоявшегося события.
Но до того, как мы уехали, Винефреда первая подошла к нам, потянулась к моей руке, но оробела. Не решилась прикоснуться. Просто проницательно посмотрела каждому из нашей троицы в глаза и поклонилась, выражая благодарность за всю деревню. Вслед за ней, сердечно прикладывая ладони к груди, склонили головы все, кто был рядом.
Кому как, а мне кажется, у нас всё получилось.
Глава 70
Глава 70
– Ну что, девчонки, с почином? – Сергей поднял свой бокал с красным вином.
По случаю удачно прошедшего знакомства с населением решено было позволить себе немного «распустить пояса». Всем домашним за ударный, не побоюсь этого слова, стахановский труд тоже выделили немного расслабляющего средства и велели отпраздновать нашу первую маленькую победу. Что они сейчас и делали, устроившись в комнате Олива, где Селия, но активнее, конечно, Лона в красках живописали подробности сегодняшних приключений.
По дому гуляло звонкое эхо. Всё ведь повыбрасывали, оставили только то, на что присесть и где поспать. Так что мне казалось, будто стало слышно даже как мышки в подполе скребутся. А на душе было спокойно и благостно.
– За нашего предводителя дворянства, за отца русской демократии в отдельно взятом селении, за тебя, Серёга! – я подмигнула Лильке и ответно приподняла свою чарку.
– Согласна! – воодушевлённо поддержала сестра.
– Ну и чего это за меня? Все постарались. – улыбаясь, пожал плечами напарник.
– Не спорь, сколько ты за эти дни макулатуры перелопатил, чтобы придумать, как правильно сломать и переделать существовавшую систему. Да упокоится она навечно. И с церковью ты первый мысль подал.
– А вы вон рук, буквально, не покладая весь дом переворошили. И идея с ярмаркой вообще Кнопкина была.
– Так, мы сегодня этот божессный напиток до рта донесём, или так и будем препираться, навеличивая друг друга? – рассмеялась я.
– Сестра дело говорит. – Лиля легонько стукнула ладошкой по столу, - И вообще, мне тост про предводителя и демократию больше всего понравился. Ура, товарищи!
– Да! Ура! – Сергей отставил споры и, пригубив вино, отставил фужер. – А всё-таки неплохо у нас получилось, а, госпожи баронессы?
– Верно, хорошее начало. – приступая к своей рубленой котлете, согласилась я, - Вот только кое-кому из наших людей действительно требуется отдельная помощь.
– Ты про вдову? – младшая тут же сообразила, о ком я подумала в первую очередь.
– Угу. – пережёвывая сочный, ароматный кулинарный шедевр по Лилькиному рецепту, кивнула в ответ.
– Может быть ей действительно коровёнку выделить, чтобы детишек было чем накормить? – предложил Сергей.
– Корова – это хорошо. Однако, надо бы ей какую-нибудь работу по силам организовать. И подумать, что с её куском баронского поля делать. А то у бабы мужика нет, а надел есть. Да плюсом двое малолетних детей. Конечно, она с этой землёй не справляется.
– Я с её сыном разговаривала, мальчишка говорит, соседи немного помогали, но у них своего выше крыши. – продолжила тему Лиля.
– Вот-вот, в итоге и поле простаивает, и тётка в долгах, как в шелках. Какой-то наш предшественник, деликатно сказать, человек был… недальновидный.
– Да идиотом он был. Жадным, безразличным ко всему живому, жестоким идиотом – так и говори прямым текстом. Вы бы посмотрели в документы, а потом в докладные от старост – волосы дыбом.
– Эх, тебе ещё с двумя другими деревнями разгребаться. – сочувственно вздохнула младшая.
– Да там, кажется, немного полегче дела обстоят. Они, вроде как, не на глазах у хозяина, так где по-крестьянски схимичат, где смухлюют. У здешних-то эта сволочь отбирал всё что на глаза попадётся. И попробуй оспорь. К какой власти бежать жаловаться, если он и есть власть?
– Кошмар какой.
– Вы представляете, Олив, конечно, напрямую бывшего господина не костерит, но с его оговорок понял, что к приезду барона народ в тех деревнях буквально в лес скотину угонял и переодевался во всё самое худое. Ну чтобы победнее выглядеть.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. Как от фашиста какого всё, что можно прятали. Он с внезапной ревизией соберётся, так местные тут же гонцов к своим. Сильно подозреваю, что наш управляющий, собственно, и был главным достоверным источником такой информации. Хотя, он, конечно, не признаётся. Да и ладно, чего уж теперь. Так что с нашей вдовой решать будем? Вы в дом уже весь штат укомплектовали?
– Вообще-то, да. – ответила Лиля, как главный контролёр этого вопроса.
– Народ, а вот, к слову, о долгах и шелках… Вроде бы эта самая Стефа неплохо шьёт. – вспомнила я разговор с Винефредой.