Чтение онлайн

– Я очень сожалею, но, думаю, мне не стоит показывать ее вам.

– Почему, черт возьми? – разочарованно воскликнул Томми. – Я только что так рисковал! Меня могли выгнать второй раз на неделе. Я имею право знать. Давайте зайдем куда-нибудь, выпьем кофе, и вы все расскажете.

– Я бы с удовольствием, но...

– Так в чем же дело?

– Я понимаю, мои слова могут показаться несколько напыщенными, но мне бы не хотелось навлекать на вас беду.

Томми взял меня за руку и заглянул мне в глаза.

– Вы правы, это действительно звучит напыщенно. Послушайте, если вам грозит опасность, возможно, я помогу вам выпутаться. Но так не годится. Вы меня заинтриговали. Я могу смириться с риском. Пойдемте, выпьем кофе.

– Ладно, сдаюсь.

Мы отыскали греческую кофейню, заказали две чашки кофе, и я приступил к рассказу.

– Примерно год назад «Блумфилд Вайс» продал нам на двадцать миллионов облигаций частного размещения, выпущенных для компании «Тремонт-капитал». Гарантом должен был выступить банк «Хонсю». Оказалось, что такой гарантии никто никогда не давал. Ни в банке «Хонсю», ни в «Блумфилд Вайс» не сохранилось ни единого документа. Наши инвестиции обеспечиваются только офшорной компанией, не имеющей собственных активов.

– Это плохо, – заметил Томми.

– Еще хуже то, что двое из трех человек, знавших об этом, уже мертвы.

– Ого! – Томми присвистнул. – Одним из них был Грег Шофман?

– Да, – подтвердил я. – Другим – наша лондонская сотрудница Дебби Чейтер.

– Вы знаете, кто ее убил? – спросил Томми.

– Нет. Дебби упала в Темзу и утонула. Думаю, ей помогли утонуть. Кто именно – не знаю. Но хотел бы узнать.

– Так кто же стоит за «Тремонт-капиталом»? – спросил Томми.

– Это я могу предположить, – ответил я.

– Кто вам продал облигации? – спросил Томми.

– Кэш Каллахан.

– А Дик Вайгель все организовал?

– Совершенно верно, – подтвердил я.

– Боже мой! – воскликнул Томми и откинулся на спинку кресла. – Меня вовсе не удивляет, что в афере замешан этот мерзавец Вайгель. Но Кэш? Могу себе представить, что он нарушил правила, поступил непорядочно, но чтобы он зашел так далеко... Ну и подонок!

Пытаясь скорее переварить новость, Томми залпом осушил чашку.

– Значит, Шофман и ваша Дебби Чейтер убиты? А кто третий? – Томми помедлил и снова присвистнул. – Это вы. Послушайте, вам нужно быть поосторожней.

– Знаю, – сказал я. – Теперь вы понимаете, почему я не хотел, чтобы вы стали четвертым.

Томми рассмеялся.

– Об этом не беспокойтесь. Никто не знает, что я в курсе дела. Со мной все будет в порядке. Так куда делись деньги? – спросил он.

– Понятия не имею, – признался я. – Поэтому я и хотел заглянуть в папки Вайгеля. Давайте посмотрим схему.

Я извлек из кармана скопированную мной схему и положил ее на столик. Схема представляла собой несколько прямоугольников, расположенных один над другим. Прямоугольники были соединены сверху вниз стрелками. Очевидно, стрелки указывали направление денежного потока в процессе операции.

В первом прямоугольнике было написано «Два инвестора». Вероятно, под инвесторами подразумевались «Де Джонг» и «Харцвайгер банк».

Стрелка с надписью «$40 млн» шла от первого прямоугольника ко второму, обозначенному СП. Должно быть, это означало «специальный посредник», то есть «Тремонт-капитал». Итак, специальный посредник выпустил облигации и, минуя рынок, продал их за сорок миллионов долларов.

Следующий прямоугольник был обозначен «Счет в швейц. банке». Вероятно, именно этот счет и имел в виду Дитвайлер в своем письме.

Следующий прямоугольник назывался загадочно: «Денежный станок дядюшки Сэма». Я понятия не имел, что бы это могло быть. Ниже располагалось еще несколько прямоугольников с надписями «высокоприбыльные инвестиции», а рядом со стрелками стояли цифры: «$150—200 млн.». Очевидно, «денежный станок дядюшки Сэма» был очень производительным: в него входило всего сорок миллионов долларов, а выходило из станка сто пятьдесят—двести миллионов. Действительно, настоящий станок для печатания ассигнаций.

Под схемой были пояснения, которые немного проясняли суть операции:

«Инвестировать на 8—10 лет. Продать или сломать денежный станок. Забрать прибыль из СП в виде дивидендов. Они составят около $50 млн. Если возможно, погасить облигации.»

– Вам это о чем-нибудь говорит? – спросил Томми.

Я на минуту задумался.

– Что ж, я не знаю, что такое «денежный станок дядюшки Сэма», но все остальное более или менее понятно.

Сорок миллионов долларов, полученные «Тремонт-капиталом», помещаются на счет в швейцарском банке. Затем эти деньги используются для покупки или, быть может, для монтажа таинственного денежного станка. В нем деньги каким-то образом превращаются в двести миллионов долларов. Их вкладывают в высокоприбыльные инвестиции. Приблизительно через восемь лет станок продают. Поступления, к тому времени довольно значительные, снова оказываются в «Тремонт-капитале». Потом погашаются облигации на сорок миллионов долларов. Вся прибыль от инвестиций сверх процентов по облигациям частного размещения выплачивается «Тремонт-капиталом» в виде дивидендов. По оценкам Вайгеля эта прибыль составит около пятидесяти миллионов долларов. Итак, Вайгель и его сообщники занимают сорок миллионов долларов, с помощью этих денег зарабатывают пятьдесят миллионов долларов лично для себя, а потом возвращают сорок миллионов – и никто ничего не замечает.

– Но зачем такие сложности? – не понял Томми. – Почему бы просто не оставить себе эти сорок миллионов?

– Это очень умный ход. Если преступники возвратят деньги, никто ничего не заметит. Преступники будут жить той же жизнью, лишь разбогатев на пятьдесят миллионов долларов, и, возможно, попытаются провернуть ту же аферу еще раз. Если же они из жадности не вернут занятые сорок миллионов, то начнется расследование, и их могут схватить за руку.

– Двадцать миллионов долларов они получили от вашей компании. Где они нашли еще двадцать миллионов? – спросил Томми.

– В цюрихском банке «Харцвайгер», – ответил я. – Я разговаривал с неким герром Дитвайлером из этого банка, так он сделал вид, что никогда не слышал о «Тремонт-капитале». Должно быть, получил неплохую взятку. Поэтому они и пользуются счетами в «Харцвайгер банке», где герр Дитвайлер может лично следить за судьбой денег.

– Понятно. Итак, заняв сорок миллионов долларов, они делают кучу денег. Что такое «денежный станок дядюшки Сэма»?

Я покачал головой.

– Не знаю. Похоже, в этом проклятом «станке» ключ ко всей операции. Понятия не имею, что это за чертовщина.