Чтение онлайн

Средние целинские танки СТ-36 комплектовались 85-миллиметровой пушкой, а тяжелые — 105 и 122-миллиметровыми орудиями. Последние могли разнести в клочья любой амурский танк. Но в освободительном походе предстояло сокрушить циклопические железобетонные укрепления, и для этого обычных калибров было мало.

В результате появились 176-миллиметровые самоходки и танки ТТ-55. Были в арсенале целинцев пушки и гаубицы большего калибра, но слишком тяжелые и неповоротливые, непригодные для поддержки стремительного наступления.

А в том, что наступление будет стремительным и всесокрушающим, никто в Целинской Народной Республике не сомневался.

В последние дни в газетах и по радио прекратились рассуждения о том, что как только враг нападет, Народная Целина ответит на его удар своим сверхмощным контрударом, и о том, что задиристому драчуну надо хорошенько дать сдачи, чтобы он успокоился.

Теперь пропаганда вовсю трубила о скором восстании амурского народа против угнетателей и о той помощи, которую готова оказать восставшим целинская народная армия.

Танкам ТТ-55 в этой благородной миссии отводилась ключевая роль. А между тем, всего их было изготовлено меньше сотни, хотя к началу освободительного похода предполагалось иметь таких танков не меньше тысячи.

Виной всему, разумеется, был саботаж, который еще в период разработки машины попытались пресечь радикальными мерами вроде ареста главного конструктора. Однако арест конструктора не помог. Без него все пошло еще хуже.

Теперь арестовали еще и директора Дубравского тракторного завода, и новый директор оказался молодцом. Он завел на предприятии драконовские порядки, рабочие забыли о выходных, но что толку, если срываются поставки агрегатов и материалов, которые завод сам не производит.

Окружное управление Органов работало в поте лица, без сна и отдыха разоблачая саботажников, а танки все равно выходили с завода по одной штуке в день, а не по двадцать, как положено по плану.

Уже призваны резервисты, которым предстоит переучиваться на этот танк, уже началась учеба, а дело идет к тому, что танков для них не будет.

Игар Иваноу, понятно, ничего об этом не знал, и даже любознательный майор Никалаю ни о чем таком не догадывался. Он просто задыхался от восторга, глядя, как чудо-танки лупят пустыми железными болванками по стальным мишеням, и те прогибаются под их ударами.

Полковой ординарец Иваноу стоял рядом с командиром с открытым ртом, и если раньше он верил в непобедимость целинской народной армии чисто умозрительно, то теперь убедился своими глазами: армия, у которой есть такая техника, просто не может не победить.

Иваноу стал полковым ординарцем через день после поездки на сельхозработы. В свете шумихи, которая поднялась в войсках по поводу героического подвига доблестного часового, майор Никалаю решил держать героя к себе поближе.

Игар был этому только рад. Конечно, с тех пор, как в его роте осталось всего трое старослужащих-сержантов, молодым солдатам заметно полегчало, но конкретно Игара вплоть до самого подвига чморили все, кому не лень. Худший солдат в роте, к тому же дохляк и трус, которого то и дело кидает в слезы — лучший объект для издевательств.

После подвига ситуация слегка изменилась — но только слегка. Сержант Тугарин, который дотягивал третий год, через несколько дней после отбоя прижал Игара к стеночке и сказал ему так:

— Думаешь, если шпиона завалил, так теперь тебе все можно? Вроде, героем стал, так и старики тебе не указ. Так это ты для начальства герой. А на самом деле как был духом недоделанным, так и будешь им, пока срок службы не подойдет. Все понял?

Игар понял все, но ему пришел на помощь командир полка, который взял рядового Иваноу к себе в ординарцы.

В отличие от адъютанта — офицера, который помогал командиру полка в военных делах, ординарец был чем-то вроде денщика. Но должность была блатная, и теперь уже никто не мог до Игара дотянуться, будь он хоть трижды старослужащий.

К тому же Игара перевели в комендантский взвод, где ни одного старослужащего просто не было, а полковой ординарец стоял в табели о рангах выше всех кроме командира взвода.

Такая служба Игару нравилась, и только одно его смущало. Когда начнется война, место солдата — на передовой, а ординарец — тыловая должность. Или все-таки нет? Ведь если так рассуждать, то получается, что и командир полка — тыловая должность. Ведь полковой командный пункт находится позади фронта даже в самом стремительном наступлении.

Поэтому Игар не знал, как ему поступить. Попроситься ли обратно в боевое подразделение заранее или сразу после того, как начнется война? Или никуда не проситься, а служить там, где поставили, с уверенностью, что командирам лучше знать, как наилучшим образом использовать бойца.

В том, что война вот-вот начнется, Игар нисколько не сомневался. в этом вообще мало кто сомневался. Все знали — раз газеты пишут, что амурский народ восстанет в ближайшие дни, значит, так оно и будет. Газеты никогда не врут.

И что самое характерное, никто в Народной Целине не боялся предстоящей войны. Все были уверены, что победа будет легкой и быстрой.

В это свято верили даже те, кто никогда не видел танков ТТ-55 и другой техники, которую не показывают на парадах.

— Ты, главное, не бойся, — внушал командир 77-й центурии 13-й линейной фаланги легиона маршала Тауберта капитан Саблин своему новому помощнику Игорю Иванову. — С нашей техникой бояться нечего. Посмотри только на этот танк. Е1816, основной танк эрланской имперской армии. Любую целинскую машину убивает с одного выстрела. 48 снарядов — 48 целинских танков. И еще 12 ракет в башне и 8 — в ракетнице.

«Ракетница» — это был пристроенный к башне танка сзади ракетомет на механической руке, которая в бою могла выносить его на правый борт. Подвеска ракетомета и правда была рассчитана на восемь противотанковых ракет. Или на шестнадцать зенитных, осколочных и зажигательных. Или на 24 сигнальных, дымовых и малых противопехотных.

— Компьютерное наведение пушки, управляемые ракеты, лазерные прицелы — чтобы промазать, надо очень постараться.

Видно было, что восторг жизнерадостного Саблина совершенно искренний. Но с тех пор, как Игорь Иванов узнал, что ему предстоит воевать, его гораздо больше волновали не эрланские, а целинские танки.