Время ведьмы
Шрифт:
Разве можно было променять эти ощущения на дневную работу в унылом офисе?
Она искренне считала, что, ни за что!
– Кстати, а что нам скажет окно в мир! – щелкнула пальцами Татьяна, и в Google набрала Yan Vyazemsky. Услужливая программа выдала десяток ссылок на английском и четыре на испанском. И никаких упоминаний и профилей в соцсетях. Вот это совсем интересно.
Первым делом девушка нажала мышкой на пункт «Картинки», и удивленно пробормотала:
– Да ладно!
Картинок нашлось всего три, маленькие, так, что черты лица человека рассмотреть было почти невозможно, но, судя по фигуре, господин Вяземский держал себя в хорошей форме, и на вид ему было не больше тридцати пяти-сорока лет.
– А господин то больше на спортсмена-профи похож, – прокомментировала находки Татьяна.
На всех трех снимках Вяземский выходил из потрепанного внедорожника. Одет он был не в деловой костюм, а в комбинезон горнолыжника и, хотя лицо закрывал ладонью, вид имел какой-то несчастный.
Татьяна перешла к статьям и поняла почему.
– Бе-е-едненький, – протянула она, прочитав первую заметку, и почувствовала, что и сама расстроилась.
"Таинственная трагедия на горнолыжном курорте
Сегодня на знаменитом горнолыжном курорте Вэйл (штат Колорадо) произошла трагедия.
Во время спуска погибла двадцатитрехлетняя Анна Гильерро, отдыхавшая на курорте вместе со своим женихом – бизнесменом русского происхождения господином Яном Вяземским.
По словам очевидцев, молодые люди попали в полосу аномального тумана, внезапно затянувшего часть склона. Спустя несколько минут туман рассеялся, но, минуты эти оказались роковыми для молодой женщины. Видимо, потеряв в тумане ориентацию, госпожа Гильерро буквально вылетела с трассы. Ее тело с многочисленными, не совместимыми с жизнью, травмами нашли гораздо ниже по склону.
Жених госпожи Гильерро, Ян Вяземский, несмотря на многочисленные ушибы и порезы, происхождение которых он не смог объяснить. не ушел со склона до тех пор, пока не было найдено тело его невесты."
Больше никакой стоящей информации Татьяне найти не удалось.
Порывшись в Интернете еще несколько минут, она выключила компьютер и потерла уставшие глаза.
Глянула на страницу тетради, заполненную вопросами, и взяла красный фломастер.
Задумчиво обвела четыре пункта:
1. Почему Ян?
2. Чем занимается фирма Нивва?
3. Как удалось купить усадьбу?
4. Почему нет соцсетей?
Потом, подумав, дописала еще один вопрос и подчеркнула его двумя резкими красными линиями:
Детство и юность – где?
Закрыв тетрадь, она посидела еще несколько минут, ответила на накопившиеся сообщения мессенджеров и почту, прокрутила ленту соцсетей. В конце концов нехотя бросила взгляд в правый нижний угол монитора и ойкнула – маленькие белые цифры показывали 02–34.
– Все-все-все, – выбравшись из кресла, она сняла покрывало с кровати, откинула одеяло, и отправилась в душ.
Уже стоя под тугими горячими струями, подумала:
– А почему ни словечка о родителях?
Засыпая, Татьяна решила что, пожалуй, утро она начнет со звонка в непонятно чем занимающуюся компанию Nivva.
Как честный человек…
Утро – это кофе. Крепкий кофе с молоком и двумя кусками коричневого пальмового сахара. Пускай дорогого и совершенно непрактичного, но любимого.
Татьяна начинала мечтать о нем, чистя зубы, умываясь, застилая кровать и, к тому моменту, когда она заходила в кухню и щелкала тумблером электрического чайника, в голове билась только одна мысль:
– Кофе-кофе-кофе.
Соорудив бутерброд с мягкой брынзой, Таня снова открыла холодильник, достала пластиковую упаковку йогурта, поставила на стол. Потянулась за стеклянной банкой «Максвелл Хаус».
При всей ее любви к этому напитку, вкус у нее был, как она сама говорила, плебейским, дальше некуда. Растворимый кофе в гранулах, и все тут. Да и молоко концентрированное, из жестяных банок, в которых она пробивала старым, советских времен, ножом-открывашкой, две дырки.
Да плевать, зато пила то, что хотела.
«Евроньюс» гнусавым голосом сообщил о досрочных выборах парламента в Италии, показал радостного президента России и голодный бунт в Африке.
– Что в мире? – спросила Татьяна Мурча, и, не дождавшись ответа, сама себе ответила:
– Стабильности нет.
Захватив кружку, пошла в комнату и, усевшись за стол, потянулась к телефону. Глянула на часы – 10:30, все порядочные люди давно на работе, пора звонить.
Иконки месскенджеров, как всегда, краснели цифрами непрочитанных сообщений, она их, как всегда, проигнорировала. Знала, что этой манерой выбешивает до белых глаз кучу знакомых, но не собиралась ничего менять. Нужна срочно – позвоните. Остальное терпит.
– Компания Нивва, слушаю вас, – неожиданно глубокий бархатистый мужской голос.
– Здравствуйте, вас беспокоит Татьяна Береснева, корреспондент журнала «Москва и Подмосковье». Подскажите, пожалуйста, как можно связаться с вашей пресс-службой?
– Минутку, переключаю, – в динамике безликая офисная мелодия.
– Здравствуйте, Татьяна. Меня зовут Николай Мелехов. Я начальник пресс-службы компании Nivva Ltd. Чем могу помочь? – снова мужской голос. Не такой бархатистый, но все равно приятный.
– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, каким образом можно организовать интервью с господином Вяземским? – с места в карьер взяла Татьяна. Никаких «можно ли», «не поможете ли» – стоит начать говорить просительно, и можно ставить крест.
– Увы, господин Вяземский не дает интервью. Но, если вас интересует деятельность компании «Нивва», я с радостью отвечу на все ваши вопросы и постараюсь организовать интервью с представителями совета директоров.
– Простите, Николай, но, неужели господин Вяземский настолько сторонится прессы?