Чтение онлайн

Татьяна знала. Безумно дорогое для нее кафе. Однако это деловая встреча и совершенно не обязательно там что-то заказывать, кроме минеральной воды или чашки кофе. А такие расходы ее бюджет выдержит.

Она посмотрела на часы. Доехать, поставить машину, сбегать в душ…

– Если сегодня, то могу около десяти тридцати? Я сейчас на Кольцевой, не хотелось бы вас подводить, сами знаете, что такое московский утренний трафик.

– Да, конечно. В десять тридцать, – неожиданно легко согласился собеседник и закончил разговор.

Татьяна задумалась. Непонятно было, чем вызван такой интерес к ее скромной персоне. Бездарем она себя не считала, но и журналистом первого эшелона не была, зачастую сознательно избегая тем, касаться которых ей не хотелось. Благодаря излишней, как многие считали, брезгливости, знали ее лишь немногие постоянные читатели колонки.

А тут целый директор по развитию сам звонит скромному журналисту-фрилансеру. Да еще с легкостью соглашается на встречу в тот же день и в назначенное журналистом время. Как говорила незабвенная Алиса – все страньше и страньше.

Впрочем, скоро она встретиться с этим директором и все станет ясно.

Размышляя таким образом, Татьяна свернула на шоссе Энтузиастов.

Московское непредсказуемое движение еще раз оправдало свою репутацию – она поставила машину в гараж куда раньше, чем рассчитывала. Направляясь к подъезду, позвонила маме:

– Привет. Я уже около дома. Да, представляешь, даже нигде не стояла. Нет, сейчас поеду на встречу. Нет, мама. На деловую встречу. Вернусь – расскажу. Если будет, что рассказывать. Целую. Пока-пока.

Почесать Мурча за ухом. Скинуть туфли. Насыпать коту корма, поменять воду. Открыть окно в кухне и балкон в комнате. Раздеться.

Теперь в душ. Высушить феном волосы, уложить. Наложить макияж. Слава богу, на это у нее уходило немного времени – косметику Татьяна недолюбливала и старалась пользоваться ею как можно меньше. Процесс «намакияжевания» она называла «нарисовать основные черты лица».

На минуту застыла перед гардеробом. Хмыкнув, достала чистую глаженую футболку с умильно улыбающимся чертом и надписью «God is busy. Can I help you?». Натянула любимые, до неприличия вылинявшие «Левайсы», и посмотрела на часы.

До встречи час. Пора. Накинув легкую куртку, глянула в зеркало. Конечно, узнай Аня, что она в таком виде отправилась на встречу с потенциальным работодателем, у нее приключился бы инфаркт.

С другой стороны – вот и посмотрим, действительно ли она так нужна издательству, как уверял вкрадчивый директор, поглядим, насколько шокирует его внешний вид собеседницы.

Несмотря на то, что основные волны спешащих на работу горожан уже должны были схлынуть, на Первомайской вдоль платформы стояла молчаливая людская стена. Таня пристроилась возле колонны, и вставила в уши «капельки» наушников, отгораживаясь от внешнего мира.

Подошел поезд. Хлынула внутрь напряженное московское месиво, растекаясь по вагону, поспешно плюхаясь на немногие свободные места.

Таня зашла одной из последних, встала, прислонившись к дверям напротив тех, которые открывались на остановках. На ее ветке не было платформ справа, так что, это место было одним из самых спокойных в вагоне. Полуприкрыв глаза, она прибавила громкость, и перестала воспринимать вагон метро.

Рвал сердце Александр Васильев, отстраненно, за гранью отчаянья, бросая в пространство слова Маяковского:

– Следующая остановка «Площадь Революции».

Выйти, взбежать по ступенькам перехода на «Театральную». Удачно – как раз подошел поезд в сторону «Тверской». Снова переход, теперь с «Тверской» на «Пушкинскую», остается последний отрезок пути – до остановки «Китай-город». Таня впомнила что раньше станция называлась «Площадь Ногина». Еще одно мимолетное воспоминание далекого детства, без спросу всплывшее в памяти.

Татьяна несколько раз бывала в «Эстерхази» и от кафе у нее осталось ощущение приглушенного золотистого цвета, дорогого дерева, бесшумных предупредительных официантов и очень высоких цен. Впрочем, сейчас это значения не имело – приглашали на деловую встречу ее, вот, пусть приглашающая сторона и раскошеливается.

Воспоминание не обмануло – в кафе стояла аккуратная стерильная тишина, возле стеклянной витрины с пирожными и десертами негромко переговаривалась пожилая пара. Таня оглядела зал. Большая часть столиков свободна, завтракает лишь несколько мужчин и женщин офисного вида.

Из-за столика у окна поднялся человек в синем костюме, поднял руку, привлекая к себе внимание.

Татьяна подошла, и, не успела она открыть рот, как мужчина сказал:

– Здравствуйте, Татьяна Владимировна. Я Игорь Соловьев. Рад встрече. Присаживайтесь, пожалуйста. Будете что-нибудь заказывать?

Поздоровавшись, Татьяна села за столик. Тут же возник официант с меню. Не открывая его, Татьяна сделала заказ – салат «Цезарь», чашку кофе капучино, стакан апельсинового сока.

И посмотрела на Соловьева, стараясь составить впечатление о человеке. Перед ней сидел характерный представитель вида «топ-менеджер компании средней руки». Неестественно гладенький, чистенький, и абсолютно безликий. Татьяне он напомнил розового пластикового пупса или восковое яблоко – такое же блестящее и неживое.

Единственным и индивидуальным штрихом, пожалуй, был дорого потрепанный мягкий портфель, который Соловьев поставил себе на колени, доставая визитницу.

Протягивая Татьяне визитку, он сказал:

– Искренне надеюсь, что наша встреча пройдет удачно и мы будем долго и плодотворно сотрудничать.

Татьяна взяла кремово-белый прямоугольник, обратив внимание на безупречный маникюр Соловьева. Последний штришок к портрету добавился, она сформировала свое мнение об этом человеке.

– Я тоже на это надеюсь, но, для начала, должна понимать, о каком именно сотрудничестве идет речь. Насколько я знаю, у вас нет изданий, которым я была бы нужна настолько, чтобы со мной встретился руководитель вашего уровня. Итак?