Временщик
Шрифт:
Будильник на телефоне надрывался почти минуту, прежде, чем я его отключил. Дошлепал в темноте до ванны, с мыслями, чего только не приснится, включил свет и чуть не заорал. Тот светловолосый крепыш никуда не делся. Значит, не сон. Намазал щетку пастой, сел на ванну и стал размышлять, как жить дальше.
Уже дочистил правую сторону, как вдруг завис. Как не заметил раньше этих полосок? Расположены они были по две - сверху и снизу. И испугали так же, как шестнадцатилетних школьниц на тесте беременности.
Пара сверху была золотистого и зеленого цветов, а снизу красного и синего. Так, размышляем. Все началось с того, что я ударил вчера того незнакомца. Некто в моей голове окрестил его как Игрока. Может, каким-то образом мне удалось занять его место? Тогда все просто. Красная полоса - здоровье, синяя - мана, зеленая - бодрость или выносливость, а золотистая? Вот золотистая хрен знает. Может уровень моей неотразимости? Учитывая новую внешность, вполне вероятно.
Дочистил зубы и залез под душ. Вода шла почти теплая, опять, скорее всего, рванула труба на нашем участке, но мне не привыкать. С детства всегда был закаленный. Вытерся, оделся и сел на кухне думу думать. По-хорошему, конечно, надо в больницу. Не знаю, всякие там томограммы мозга делать или еще чего. С другой стороны, Мумиё точно не обрадуется. Николай Степанович, мой начальник, был худым и жилистым, да вдобавок обладал редкой фамилией Мумиев. Понятно, что за прозвищем далеко ходить не пришлось. Набрал его номер.
– Алло, - недовольно раздалось в трубке.
– Николай Степанович...
– Сергей, ничего не хочу слышать. У нас Федор с Алексеем фестивалят опять. Что бы не произошло, с работы не отпущу. Сегодня Газон с пивом приедет. И точки кто обслуживать будет?
– Николай Степанович...
– Температура, руку сломал? Нет? Значит, никаких отговорок. Сергей, не самому же мне по складу бегать?
И отключился. Мда, не получилось. Таки придется выходить. Что Федя с дядей Лешей ушли в запой, это, конечно, неприятно. С другой стороны, работа такая, что и контингент специфический. Люди с высшим образованием в грузчики не идут. Я хотел сказать, нормальные люди.
В моем случае это был сознательный выбор. Отучиться пять лет на экономиста, чтобы потом работать ручками. Ох, надо было видеть лицо моего отца. Собственно, это была первая и одна из самых важных причин. Мне уже купили военник, приготовили место в одной компании на должность подай-принеси, что называется "на вырост". А я пойди, да устройся сам непонятно куда. Это уже был второй пункт.
Конечно, трудно хвастаться перед друзьями, что я сам, без блата, устроился грузчиком, но мне было как-то плевать. В словосочетании взрослая и самостоятельная жизнь главный упор на слове "самостоятельная". И, в-третьих, оказалось, что платят там вполне сносно для нашего хоть и крупного, но все же провинциального города. У меня хватало на поесть, попить, купить немного одежды и сводить понравившуюся девушку в кино. Понятно, что со временем надо было куда-то расти. Но пока меня этот вопрос слабо волновал. А вот то, что надо валить на работу - сильно.
Посмотрел в холодильник, кроме вчерашних сосисок и пары яиц шаром покати. Хоть яичница с мясным продуктом категории Б вполне себе ничего, но если не есть ее каждый день. С детства запомнил, что завтрак должен быть разнообразным и содержать в себе белки, жиры и углеводы. Под эти критерии подходило только одно блюдо и продавалось оно не так далеко. Посмотрел на настенный хронометр в зале - уже полчаса как должны открыться.
Перед входной дверью волновался, как Леонов при выходе в открытый космос. Разноцветные линии не исчезли, да и руки поражали своей белизной. Что называется, привыкай к новым условиям. Ладно, поговорю с Мумиё. Не на сегодня, так хоть на завтра отпрошусь.
Лестница встретила молчаливо, даже Машка не высунулась на звук моей захлопнувшейся двери. На третьем этаже привычно засвербило в носу от запаха кошачьей мочи. Тут у нас жила одна самодостаточная и очень уж независимая женщина неопределенных лет. Насколько ненавидела людей, настолько любила кошек. Оставшуюся часть пути проскочил бегом, заметив, что зеленая полоска чуть дрогнула и поползла вниз. Нажал кнопку домофона и вырвался на свежий, морозный воздух.
– Понимаете в чем дело, любезнейший. В нашем народе выпеств... выпестве.... воспитали чувство ущербности. Втемяшили, что нам, чтобы быть великими, обязательно надо кого-то ненавидеть. Нужен общий враг, который нам, великим и прекрасным, мешает жить... О, Сергей Михайлович, приветствую.
Петр Сергеевич взмахнул в приветствии рукой, а я кивнул, на мгновение притормозив. Рядом с ним сидел, клевав носом, собеседник профессора. Мужчина самой пренебрежительной наружности: в рваном тулупе, обвисших трико и старых ботинках с потрескавшейся кожей на носках. Как стало понятно, ведшие светский разговор, уже успели изрядно набраться. Но меня заинтересовали две вещи.
Во-первых, это во сколько надо встать, чтобы уже в десятом часу успеть осоловеть? Правильно говорят: вижу цель - не вижу препятствий. Но было и во-вторых, для меня самое любопытное.
Надо головой профессора висела плашка.
Петр Сергеевич
ученый
???
плотник
???
Забавное дело. Точь-в-точь как в какой-то продвинутой игре. Посмотрел на мужика в тулупе.
???
???
сантехник
???
И все. О профессоре сказано чуть больше. Может тут дело в том, что я его знаю. А этого вижу впервые?
– Петр Сергеевич, а вы не говорили, что плотник.
– Какой я плотник?
– отмахнулся тот.
– Вот папенька, Царство ему Небесное, тот краснодеревщик был от Бога. А я уже так, смастерить что или подлатать.
Я кивнул, накинул капюшон и стал огибать дом, чтобы выйти на улицу. В голову закралась самая опасная мысль сумасшедшего - а что, если я нормальный? Ну то есть, может тот, вчерашний тип и вправду передал мне какие-то сверхспособности? Нет, обтягивающее трико и длинный плащ я носить не буду. Но что, если и вправду я стал кем-то вроде Игрока. И смотрю теперь на мир через призму определенных условностей?
Спешащие на работу люди лишь уверили меня в этой сумасбродной мысли. Над всеми висели знаки вопросов. Над кем-то всего в пару строчек, над другими чуть ли не в десяток. Но во всех из них была линия, которую я могу прочитать: кондитер, нумизмат, лидер, обувщик, татарин, учитель... Получалось, неведомая мне система показывает не только профессии, но и национальность, определенные личностные параметры, хобби.
С этими размышлениями я буквально пролетел три дома и выскочил на угол нашей Новой улицы и проспекта Мира. Именно здесь и делал самую вкусную шаурму дядя Заур.