Враги
Шрифт:
– Прости, Терри, не понимаю, как это получилось… Клянусь, я не хотел…
Собравшись с духом, остановил эти причитания:
– Верю, Дрю, успокойся… Боюсь, у меня плохие новости - прямо под лопаткой свежая царапина. Неровная, зараза, и пульсирует. Подумай хорошенько, ты почувствовал прикосновение твари? Или, может, накануне просто оцарапался?
– Нет, не до того было…
– Ясно, - я старался, чтобы в голосе не было паники, - что ж… применять обычную магию нельзя - сам видел, что произошло при попытке помочь Дичку. Видно, яд попал в кровь и повлиял на тебя. Признаюсь честно - никогда с таким не сталкивался, но, пожалуйста, Дрю, не отчаивайся. Вот-вот вернётся Хорст, он живёт более пятисот лет, наверняка подскажет, что делать…
Молодой разведчик замер, его слова разбили мне сердце:
– Да что тут думать… Знаешь, как у нас в деревне поступали с теми, кого оцарапал перевёртыш? На костёр - без жалости и сожаления. А я так хочу жить…
Граст охнул и стал быстро натягивать рубашку на приятеля:
– Не говори так, нельзя сдаваться. Терри, ведь ты что-нибудь придумаешь, да?
Собственный голос показался мне неуверенным и жалким:
– Обещаю, сделаю всё, что смогу… А пока - идите, и никому ни слова.
Как только Дрю вышел из палатки, я шепнул Грасту:
– Глаз с него не спускай, если заметишь изменения - бегом ко мне…
Думал, остаток ночи проведу у костра, но нежданный сон напугал ещё больше: гвардейцы Святого Престола тащили Дрю в подземелье, а он отбивался, крича:
– Помоги, Терри, ты же обещал…
И напрасно я рвался к нему, бросая огненные смерчи в ненавистных «святош» - под издевательский хохот одетых в чёрно-зелёное уродов заклинания отскакивали, не причиняя им вреда, тая в жарком воздухе, словно дым на ветру.
Внезапно с Дрю начали происходить перемены: лицо вытянулось, покрываясь чёрной шерстью, нос заострился, задёргавшись как у гончей, глаза налились желчью. Большой, вечно ухмылявшийся рот растянулся в отвратительном оскале. Бывший друг и Ученик, не закончив трансформации, начал рвать людей кривыми зубами и когтями, подбрасывая вверх куски человеческой плоти. Его душераздирающий вой смешался с дикими криками гвардейцев. Залитый с ног до головы ещё тёплой кровью, он бросился туда, где стояли мы с Грастом…
Оттолкнув меня, молодой маг встал у него на пути, вытянув вперёд меч, но тварь ударом лапы отбросила его на землю и, прыгнув сверху, вцепилась в горло. Крича от ужаса, я беспомощно смотрел, как рыдал над телом друга вернувший человеческий облик Дрю, пока слетевший с кончиков моих пальцев ревущий огонь довольно пожирал тела обоих…
Кто-то тёплый, пахнувший мясной похлёбкой и дымом костра обнял, прижимая к себе:
– Тихо, тихо, сынок… Святой паразит, да что же это такое, даже на пару дней нельзя тебя оставить - что опять случилось, Терри?
– Дар отвёл меня в палатку, где, всхлипывая в его плечо, я рассказал и сон, и то, чем он был вызван.
Командир нервно приглаживал непокорный, топорщившийся ёжик седых волос:
– Вот что, лучше вам всем помалкивать об этом, а то парню несдобровать. Стыдно признаться, но кто-то из разведчиков «стучит» «красным рясам». Завтра приедет старина Хорст, он нам поможет…
В палатку влетел запыхавшийся Граст:
– Скорее! Они окружили Дрю…
Нам не надо было повторять - я бежал, боясь разорвать заходящееся в страхе сердце, слыша, как за спиной тяжело дышит командир. На краю поляны толпились разведчики. Дрю стоял, прижавшись спиной к большому дереву и сжав кулаки, его мальчишеский голос срывался от волнения:
– Только попробуй тронуть, зараза, пожалеешь…
Визг Ури трудно было с чем-то перепутать:
– Говорю вам, мальчишка не в себе. Наверняка тварь его покусала, ишь как глазёнки-то бегают! Пусть задерёт рубашку и покажет спину, что тут такого? Чай, не барышня… А то как-то не хочется, чтобы однажды ночью клыкастая бестия перегрызла мне горло!
Бойцы испуганно перешёптывались. Звук удара и последующий стон завершились выразительной тирадой Жореса:
– Так-перетак тебя, злобный гадёныш, и всю твою мерзкую семейку! Где это видано, чтобы разведчики слушали доносчика? А, я вас спрашиваю? Мальчишка сегодня такое пережил– ты бы, гнида, уср…ся от страха, а он офицера спас. За что вы с ним так?
Толпа одобрительно загудела, но расходиться никто не спешил. На негнущихся ногах я вышел к Дрю, встав рядом:
– С парнем всё в порядке, даю слово Избранного… Я сам его осмотрел.
Поднявшийся с земли Ури потирал наливавшийся синевой глаз:
– Ну кто бы сомневался, Вы же, господин Избранный, любите задирать рубахи мальчишкам!
– он гадко захихикал, но его никто не поддержал.
Голос Дара был холоден и строг:
– Кто посмел клеветать на нашего героического мага? Пусть скажет мне это в лицо - с удовольствием отдам его под трибунал за оскорбление старшего по званию…
Бойцов как ветром сдуло, а я, дрожа, вытирал вспотевший лоб, глядя, как бледный Граст с растрёпанной косой, перед тем как уйти с Даром, обнимал своего вечного «соперника», успокаивающе похлопывая по плечу. Дрю медленно сполз на траву, закрыв лицо руками, и в этот миг голову отчаянного школьного хулигана посетила идея - оставалось только рискнуть…
Я закрыл глаза, мысленно обратившись к затаившейся внутри «новой силе»:
– Хорошее дерево, крепкое… Как думаешь, сколько раз надо с разбега приложиться головой о ствол, чтобы раз и навсегда от тебя избавиться? Проверим? Итак, попытка первая…
Внутри потеплело, ласково урча.
– Вот и молодец, дорогуша. Итак, пойдём лечить друзей? Начнём, пожалуй, с Дрю - я его должник, и ты тоже, между прочим. А потом вернём здоровье Дару и Грасту, нечего им ходить с проклятой меткой «чужой магии» - тебе ведь это раз плюнуть, да, «детка»? Хочешь, буду тебя всегда так называть? Договорились, умница…
Я радостно улыбнулся, глядя на свои ладони, в которых пульсировала, светясь голубыми искрами, теперь уже точно моя «новая сила», и шагнул к Дрю…