Чтение онлайн

Мы, насколько это было возможно, конечно, исцелили раны измученных разведчиков, и я погрузил их в лечебный сон, чувствуя, как быстро тают силы. Небо начинало понемногу светлеть, а Терри-Ворон лежал на траве рядом с переволновавшимся Грастом, пялясь в пустоту и пытаясь не сойти с ума от его бесконечных вопросов «что» да «как».

– Терри, что же делать - дорогу сюда знает только Жорес, но он не в состоянии вывести нас, во всяком случае, пока…

– Понятия не имею, Грасти, отвянь…

– Зато я знаю, - голос Дара сразу придал сил «измученному герою», немедленно бросившемуся в его объятия. Командир ласково гладил мою голову, устроившуюся на его плече, повторяя:

– Молодец, ты отлично справился, не подвёл Старика. За разведчиков отдельное спасибо - горжусь тобой, сынок…

И от этих простых слов я был счастлив, словно ребёнок. Потом Дар обнял смутившегося Граста:

– Не переживай, малыш, мы не даём своих в обиду - капитан задал твоему отчиму такую взбучку, что тот вылетел из штаба быстрее стрелы нашего Терри. Не знаю, чего уж Шверг ему наговорил, но морда у зас…ца была перекошена от злости…

Как мы возвращались в лагерь - помню плохо, слишком устал. Жореса, Дока и Ченси несли на носилках, Дар шёл рядом со мной, время от времени подставляя плечо. Граст же всю дорогу не умолкал, рассказывая разведчикам о наших с ним «приключениях». Я только заводил глаза к небу, посвистывая и слушая, как восхищённо охают бойцы:

– Да ты что? Не может быть… Так и сказал - за птичку? Это заклинание такое, что ли? Надо попробовать… А что, представляете, клич разведчиков:

– За Императора и птичку! Так-перетак…

Все, включая Дара, хохотали до слёз, и я смущённо улыбался, радуясь, что снова среди «своих»…

Во время ночного рейда юный разведчик Дрю спасает Терри-Ворону жизнь, но сам попадает в, казалось бы, безвыходное положение…

Резной, начинавший желтеть от жары лист, вращаясь, опустился прямо мне в руки, и, перевернув его, я погладил шершавую, усеянную прожилками поверхность, на которой копошились маленькие, едва заметные глазу букашки.

– Он такой же, как моя жизнь - с виду гладкий и красивый, а если присмотреться - сплошные бугры да кочки, по которым ползают пожирающие его соки твари… Один несильный порыв ветра, и вот ты уже на земле, потому что этим летом слишком жарко, или просто родился неудачником…

Отвратительное настроение объяснялось очень просто: я в очередной раз не смог связаться с Леамом. На каждом привале, сделанном отрядом капитана Шверга, с упорством барана пытался вызвать его на разговор, но он молчал - не хотел, а скорее всего - не мог ответить. Это бесило и расстраивало, тем более что сон, где Лис попал в ловушку на болоте,[1] никак не выходил у меня из головы.

Я чувствовал, что Леаму нужна помощь, но даже представить не мог, как с ним связаться, разве что во сне или просто сильно пожелав его увидеть. Ведь между нами существовала созданная им «невидимая нить» - заклинание, о котором толком ничего не было известно. Но последнее время друг не появлялся в моих снах и на горячие призывы «перестать издеваться и прийти поговорить» - тоже не откликался…

А мне очень нужен был его совет, ведь новые способности страшно пугали «храброго Ворона». Вот и сегодня пришлось придумать для ни на шаг не отстававших Граста и Дрю историю с «больным животом», углубившись в кусты и пытаясь «докричаться» до пропавшего друга. В результате вместо разговора с Лисом на запястьях начали расти самые настоящие колючие шипы…

И охнуть не успел, как густая листва прямо передо мной уплотнилась, и в белесом мареве появилось запыхавшееся лицо Леама. Он сосредоточенно с кем-то сражался, и было видно, что сил у него осталось немного - чужие клинки стремительно мелькали в опасной близости от светлой косы.

Боясь навредить другу, в отчаянии застонал, и видение тут же исчезло. Я с ужасом смотрел на шипы, словно поручи, закрывшие собой руки уже до локтя, прикрикнув на них:

– Какого демона… Кому сказал - вон отсюда!
– с открытым ртом наблюдая, как шипы послушно исчезают, а между веток появляется расстроенная хмурая физиономия Дрю:

– И чего сразу орать-то? Тебя просто долго не было, а Шверг торопит отряд, вот и решил посмотреть, как дела…

Делая вид, что подтягиваю штаны, фыркнул:

– Слава богу, здесь мне твоя помощь точно не нужна - сам справляюсь…

Дрю захохотал, а стоявший рядом смущённый Граст опустил глаза, явно опасаясь, что и ему тоже достанется. Ещё раз бросив взгляд на руки и убедившись, что с ними всё в порядке, облегчённо вздохнул, легонько подтолкнув в спины обоих приятелей:

– А ну бегом, так-перетак… Кто первым доберётся до своего коня, тому расскажу, как однажды сражался с каменным истуканом…

Я смеялся, глядя, как они толкаются, стараясь опередить друг друга:

– Ну что за дурачьё… Ох, Ле, когда же, наконец, всё это кончится? Так хочется просто посидеть у костра, потягивая крепкую настойку из фляги и любуясь твоей забавной, захмелевшей физиономией, гладить золотую косу, улыбаясь как последний идиот, пока ты будешь дремать на моём плече…

Отряд не спеша двигался в сторону Западных гор, где последний раз видели стаю Монстров из прорехи. Конечно, назвать горами не такие уж высокие каменистые холмы, поросшие, в основном, золотистыми соснами, даже с большой натяжкой было трудно. Но поговаривали, что много тысяч лет назад там действительно стояли подпиравшие облака исполины со снежными вершинами. А доказательством, мол, служили залежи ценной руды и драгоценных камней прямо у поверхности огромных расколотых валунов, бывших когда-то высочайшими на всём Юге горами…

– Пустая болтовня, - ворчал на привале родившийся и выросший в этих краях Жорес, - может, там и есть руда, а местные речушки иногда приносят блестящие камушки, но почему-то здешний Герцог так и не решился открыть рудники. Ни он сам, ни его покойный дед, ни прадед его прадеда не подпускали людей к этим холмам - значит, была причина…

– Ну не тяни же, говори, Жорес — сукин ты сын, - торопили его бойцы, и ухмылявшийся своей разбойничьей улыбкой южанин сверкал в ответ тёмными глазами:

– Всё дело в том, что сокровища Западных гор охраняют свирепые демоны. Они никого не подпускают к своим богатствам - в наших краях до сих пор есть такой обычай: связанного преступника оставляют рядом с одной из пещер, а наутро даже косточек не остаётся…