Враг моего врага
Шрифт:
Разбудил меня какой-то шум. Я свесился с края сеновала и присмотрелся. Пара вчерашних знакомых с интересом рассматривали высокого холеного, черного как смоль жеребца без единого светлого пятнышка на всем корпусе. Один из них подозвал к себе конюха, скоблящего чьего-то коня в соседнем стойле, и спросил, кто приехал на таком прекрасном коне. Конюх показал пальцем вверх, и я удивленно уставился на своего соседа. Тот спал, разбросав руки в стороны, накрытый плащом с головой. Увидев, что воин направился к лестнице, я толкнул Винни в бок. Тот завозился спросонья, потом приподнялся на локте и вопросительно взглянул на меня.
– Там вчерашние воины заинтересовались твоим жеребцом. Один из них лезет сюда. Честно говоря, его лицо особого доверия не внушает.
Винни нахмурился. Он отряхнул солому с одежды, прицепил меч к перевязи и полез к лестнице, чуть не наткнувшись на лицо воина, влезшего на лестницу.
– Это твой конь там внизу? – спросил он.
– Да, мой! – ответил Винни.
– Не маловат ли ты для таких коней? – неприятно ухмыльнулся тот, картинно поигрывая плетью, зажатой в руке. – И сколько он стоит?
– Не маловат. Уголек не продается. Ни за какие деньги. – Винни сел на край перекрытия и повернулся ко мне: – Пойдем, позавтракаем, а то я порядком проголодался!
«Черный плащ» рывком повернул его к себе и прошипел:
– Ты знаешь, с кем имеешь дело, малец? Я его покупаю. И тебе лучше назвать цену, пока я не разозлился. А то останешься ни с чем. Ну и перепадет тебе изрядно! – Он захохотал на всю конюшню.
Я спрыгнул вниз, за мной – Винни. Он потрепал коня по холке, потом повернулся к воинам и усмехнулся:
– Друзей не продаю.
Потом повернулся к выходу и спокойно пошел к трактиру.
«Черный» изменился в лице, потом подскочил к Винни, схватил его за шиворот и прорычал:
– Ты задел мое достоинство! Я еще не закончил! И ты меня выслушаешь! Так вот, этот конь – мой! А ты, пацан, вали-ка куда подальше! – Он размахнулся, чтобы дать парню подзатыльник, и вдруг замер, вытаращив глаза. Я рассмеялся, увидев, как эта громадина встает на цыпочки, пытаясь оказаться хоть чуть подальше от лезвия, уткнувшегося ему в пах. Рванувшийся было на выручку своему другу второй воин уткнулся горлом в мой нож и замер. Винни выхватил у своей жертвы из ножен кинжал, перерезал ремень на брюках, отчего они сползли вниз, придав воину весьма комичный вид, потом разоружил его и, поигрывая лезвием в опасной близости от его гениталий, спросил:
– Так что ты говорил о своем достоинстве? Что я его задел? Да, действительно, задел. Но что-то оно мне кажется каким-то незначительным, можно даже сказать, не внушающим должного уважения. Поэтому, будь добр, сначала задумайся об этом, а уж потом его выпячивай. А то несолидно как-то.
Я заржал. К моему смеху присоединился конюх, и даже второй воин криво ухмыльнулся.
Винни без тени улыбки на лице приказал:
– Раздевайтесь! Оба! А теперь марш в колодец!
И воины, послушно выполняя приказ, выскочили во двор и, прикрывая ладонью порядком замерзшие на утреннем ветру достоинства и матерясь сквозь зубы, попрыгали в воду. Накрыв колодец здоровенной поилкой для скота, мы, уже совсем не сдерживая смех, оседлали Уголька и рыжего коня, как оказалось, тоже принадлежащего Винни, и выехали со двора, решив позавтракать в более гостеприимном месте…
ГЛАВА 5
Крепость Волчье Логово, в которой мы обосновались еще прошлой весной, за год стала похожа на нормальное жилье: толстые каменные стены, простоявшие без присмотра добрую сотню лет, привели в порядок; комнаты и подвалы перестали пахнуть тленом; детский ор, стоящий над нею с утра и до поздней ночи, не давал усомниться в том, что крепость обитаема. Впрочем, построенная лет двести назад в заброшенной долине, крепость стояла настолько далеко от обычных дорог и троп, что вероятность появления около нее чужого стремилась к нулю. Да и удобное ущелье, ведущее к ней от проезжего тракта, охранялось жаждущими деятельности подростками, и поэтому ворота, заботливо смазанные и готовые захлопнуться по первым же признакам опасности, за все это время не захлопнулись ни разу…
Огромный двор претерпел значительные изменения – добрую его половину занимали тренировочные площадки: Мерион и Гарик, убившие не один месяц на возрождение всяких полос препятствий, тренажеров, позиций для стрельбы из лука, метания ножей и тому подобного, выложились на славу. В отличие от Обители Последнего Пути, в Волчьем Логове появились и нововведения – тренажерные залы в крытых помещениях, бани, небольшой бассейн, в который по акведуку подавалась вода из горной речушки, и крытый зал для рукопашного боя. Кроме того, недалеко от крепости, в лесу, стараниями Семы и Вовки Глаза построили совершенно зверскую полосу препятствий, пройти которую, на мой взгляд, было просто невозможно. Даже сами изобретатели, срываясь с провернувшегося под ногами бревна в яму с отвесными стенами, обалдело чесали себе затылки и упрямо лезли наверх, чтобы попытаться пройти этот участок еще раз… И не проходили. В итоге, с легкой руки Маши, полосу обозвали Променадом и посылали на нее тех, кто, по мнению Деда или того, кто проводил тренировку, нуждался в стимуле или наказании…
За последний год в крепости стало многолюднее – с тех пор как Дед прикупил трактир в Аниоре и поселил там сильно постаревшего после гибели Самира Боно, найденные старым воином перспективные пареньки и старые воины, не вписывающиеся в навязанную Орденом картину мира, стали постепенно разбавлять наш спаянный коллектив…
Дел был невпроворот: мало того что тренировки длились с утра и до позднего вечера, продолжалось строительство, так я и Дед периодически мотались по окрестностям, запасаясь припасами на зиму, заводя полезные знакомства среди местной аристократии и стараясь держать руку на пульсе местной политической жизни. Ибо несмотря на то что за два года, прошедших с момента убийства императора Ордена, его наследники менялись как перчатки, редко высиживая на троне больше месяца, и расширение границ Империи было приостановлено, недооценивать ее силу мы не имели права…
Королевство Нианг, рядом с границей которого мы обосновались, было довольно маленьким, но при этом самодостаточным образованием, способным попортить жизнь и более сильным захватчикам, чем Орден: милитаризованное насквозь, местное общество исповедовало культ силы и мужества. Вернее, «женства» – здесь царил матриархат.
Наследование шло по материнской линии, силовые структуры состояли только из представителей слабого пола, и первые дни знакомства с этим странным государством я чувствовал себя не в своей тарелке: мало того что мужчины здесь не знали, с какой стороны браться за меч, так они и не хотели этого! Накрашенные, томные создания, проводящие время за вышивкой и воспитанием детей, они оставляли в моей душе ощущение чего-то неполноценного, ненастоящего. Зато Беата веселилась как могла – как-то раз в мое отсутствие в крепости она даже объявила о переходе на Ниангский вид жизни, и пыталась переодеть всю нашу молодежь в платьица и кружевные чепчики. Если бы не вмешательство в этот розыгрыш Мериона, половина мужского населения Волчьего Логова сбежало бы обратно в Аниор… Но, получив от Наставника нахлобучку, моя неугомонная сестрица не успокоилась, а продолжила изобретать всякие пакости и каверзы, заставлявшие рыдать всех, кто попадался ей под руку…
Несмотря на обилие тренированных, великолепно сложенных девушек буквально в нескольких десятках миль от нашего поселения, Крепость изнывала от нехватки женского пола: по весьма грустной статистике, на семерых взрослых бойцов у нас приходилось всего две женщины – увы, с новичками в Логово приходило крайне мало девушек, и ситуация постепенно ухудшалась. Единственная незамужняя девица – Беата – постоянно отбивалась от атак ухажеров и даже пару раз искала у меня защиты от особо рьяно предлагающих ей руку и сердце воздыхателей…