Чтение онлайн

— Опять кто-то Колюню пустил в подштанниках побегать — услышал я слова проходящего мимо меня игрока, адресованные его спутнику — По полной.

— Ох, разденут его когда-нибудь. Опять скидываться придется.

— Ребята — окликнул я их — Вы не про того чудака, что на дороге стоит и норовит проходящих мимо ограбить, у которого волосы дыбом?

Игроки остановились и повернулись ко мне.

— Это ты его что ли? — спросил один из них.

— Я. А что прикажете делать? Он дубиной махал и убить грозился.

— Вещи его не взял? — спросил второй.

— Да нет. Он странным мне показался, я и не стал. Да и чего там брать-то…

— Ну да. Он странный и есть. Он игроком раньше был, с серьезным уровнем. Потом в реале у него что-то случилось, по голове его приложили. После этого он не то, чтобы тронулся, но и адекватным не назовешь. Сидит теперь на той дороге, изображает разбойника. Никого правда ни разу не убил. А вот его постоянно убивают. Иногда и вещи забирают. Тогда игроки скидываются и ему новые покупают — жалко его.

Ребята ушли, а я подумал о том, что может игра где-то есть великое благо? В том мире мы бы от полуидиота шарахались или его брезгливо жалели, а тут ему помогают от чистого сердца и об нем заботятся. И какой из миров выходит лучше?

Надгробие, у которого я сохранился, было совсем рядом с северными воротами, они были открыты. Я подошел к ним и увидел, что Ринейские горы — они ведь совсем рядом. Были отлично видны снежные шапки на вершинах, они переливались в лучах заходящего солнца. За ними, за этими горами, была моя новая головная боль. За ними был Север, край холодных ветров, суровых воинов и сильных врагов.

Следующее утро я встретил в редакции — мы с Викой приехали туда ни свет ни заря — она весь вечер рассказывала мне, что ну очень много всякой информации ей Диана навалила. И впрямь — активная неделька выдалась в Файролле. Народ прямо как с цепи сорвался.

В районе полудня у меня заиграл телефон. Это был Зимин.

— Киф, добрый день. А ну-ка подойдите к окну!

Я подошел к окну. За ним был двор перед редакцией, дождь и машины.

— И? — осторожно спросил я.

— А посмотри-ка — что стоит у входа в подъезд редакции? — тоном провокатора спросил Зимин.

Я посмотрел. Там стоял новенький Chevrolet Impala, причем это была Chevrolet Impala 1967 года! Откуда они ее взяли только? Это была моя мечта с… Да это всегда была моя мечта!

— Ага! — раздался в трубке голос Зимина — Гадаете, откуда мы узнали про вашу любовь к старым «американкам» и откуда мы взяли новую «Импалу»? Нам ее собрали по специальному заказу. Стопроцентный реплик ручной сборки.

— Это ж сумасшедшие… — начал бормотать я.

— Стоп. Это премия. Вы приносите нам огромную пользу и поэтому мы оставляем за собой право премировать отличившихся сотрудников. Как и штрафовать провинившихся. Потом спуститесь вниз, там в машине человек, с ним там надо куда-то поехать, что-то оформить, что-то подписать, я в этом не очень понимаю. Он вам все объяснит и все сделает сам.

— Спасибо вам — продолжил я бормотать смущенно.

— Оставьте. Да, еще. У нас тут горе, сотрудник скончался. Молодой совсем был, безумно талантливый. К вам там сейчас факс придет, вы в «Вестник Файролла» тогда поставьте на первую полосу некролог, и еще несколько фотографий Ди вам сбросит, выберите на ваш вкус… Мои тут набросали текст, вы подредактируйте, сделайте как надо, хорошо? С фото, со нужными словами, что сотрудники скорбят — ну, что я вас учу. Все, я побежал, у меня дела.

И не слушая мое «спасибо» он повесил трубку.

— Киф, тебе факс пришел — ко мне подошла Вика — Прямо написано «Никифорову, лично в руки».

Я развернул лист, на меня смотрел довольно молодой парень, с хорошей открытой улыбкой. Надо же, тридцать семь лет, а был главным администратором игры. И на тебе — сердечный приступ. Я на автомате читал текст, глаза зацепились за знакоме имя. Я вернулся назад, на предыдущий абзац.

Ставрос. Тот гном — нос картошкой, которому я дал наводку на пещеру. Видать и впрямь на всякого мудреца довольно простоты…

— Надо же, такой молодой — сказала у меня за плечом Вика — Что поделаешь — человек смертен. И что особенно печально — внезапно смертен. Это ведь Булгаков сказал?

— Да — на автомате сказал я — Это слова Воланда.

— Жаль. Вот так живешь, живешь — она положила мне на плечо подбородок и засопела в ухо.

Я посмотрел в окон, на свою новую машину. На нее уже упало несколько мокрых листьев с деревьев возле редакции. И в этот момент, я по идее, должен был думать о том, что мне делать, о том как себя вести, о том, что вообще происходит. А я почему-то подумал — «Надо же. Как быстро в Москву пришла осень».