Чтение онлайн

— Объяснитесь! — резко потребовал он. — И назовите свое имя, черт побери!

— Моя фамилия Гюнтер, — не менее резко и раздраженно произнес администратор. — Я заместитель начальника колонии. Я не знаю, откуда вы свалились, господин Наумов, но ваши упреки в адрес администрации смехотворны и неуместны. На Ганимеде произошла катастрофа, и в этом повинны люди вашего ведомства! Адресуйте все вопросы господину Кински на борт «Гарри Трумэна». Пусть он попробует объяснить вам, что происходит на Ганимеде!..

— Он врет! — внезапно вмешался в их диалог Виктор. — Вы врете, господин Гюнтер! Я дежурил на связи, когда все началось! Первым был сигнал с процессорной станции переработки, извещающий о сбое в работе автоматических систем и отсутствии операторов на рабочем месте! Никто не дал приказа о немедленной эвакуации, как то предписано! Я сам принимал распоряжение фон Дюрге о том, что не стоит извещать население…

— Поломки на процессорных станциях происходят регулярно!.. — огрызнулся Гюнтер. — Мы выслали аварийно-ремонтную группу, но она не смогла добраться до процессорной станции, потому что на орбите внезапно появился американский боевой крейсер, который сбросил десант в район ледника! — Удивительно, но оцифрованный перевод передавал эмоции голоса, или Наумову так показалось из-за искаженного, перекошенного лица администратора, который, казалось, не выговаривал, а сплевывал слова с побелевших от напряжения губ. — По словам очевидцев, там завязался настоящий бой, который привел к разрушению ретранслятора телеметрии! — произнес он, подавшись к объективам передающих камер. — Они уничтожили оборудование процессорной станции! А потом этот бесноватый Кински вышел на связь и объявил, что Ганимед атакован неземными формами жизни!

— Зачем «Трумэн» прилетел сюда?!. — Наумов хмурился, пытаясь переварить полученные от Гюнтера сведения, и несколько томительных секунд прошли в напряженной тишине.

— Спросите это у Кински! — опять огрызнулся Гюнтер.

— Ладно!.. — угрожающе подвел итог их беседе Наумов. — Не можете ответить, спрошу у Кински, не сомневайтесь! Но у меня есть еще две проблемы!.. — резко заявил он, мрачно вперившись в экран. — Первая — это люди, которые, как я понял, все еще остаются на территории сектора, а вторая — «Альфа», что висит на парковочной орбите в ожидании разгрузки. Что вы можете сказать по этому поводу? Мне нужно знать, на что рассчитывать и какую вы сможете оказать помощь!

— Я не могу оказать вам никакой помощи, полковник… — быстро сказал немец, который, очевидно, был внутренне готов к ответу на подобный вопрос. — Я знаю, сейчас вы взбеситесь, но вам придется понять, что это не Земля. Атмосфера Ганимеда очень молода и капризна — в случае массового отказа автоматики очистки последствия вполне сравнимы с применением химического оружия. Такие прецеденты уже были несколько лет назад. — Гюнтер говорил почти скороговоркой, будто опасался, что его перебьют. — Любая крупная поломка на станциях переработки требует срочной эвакуации населения в убежище, — пояснил он. — Собственно, его и начали строить из-за тех самых сбоев в работе процессоров, что имели место два года назад… Таков закон, потому что вредные примеси распространяются со скоростью ветра и на первых порах могут оказаться неощутимы при дыхании. Эти инструкции, к сожалению, написаны кровью и поэтому должны соблюдаться неукоснительно!..

До Наумова наконец начал доходить смысл того, что пытался донести до его сознания главный администратор колонии.

— Вы что, не собираетесь разгружать «Альфу»?! — подавшись к экрану, спросил он. — Совсем с ума сошли? Решили закупориться под землей, бросив на произвол судьбы тех, кто не успел к сроку укрыться в убежище?! Забыли, что ни у одного спящего пассажира «Альфы» нет даже шанса на обратный путь?! — Казалось, Наумов просто не хочет верить в те слова, что срывались с его языка в виде вопросов. — Там же две тысячи человек!

— Два не равняется семи, полковник, — жутковато усмехнулся Гюнтер. — Когда я прилетел сюда, мне тоже многое казалось странным, а порой больше — бесчеловечным… пока я наконец не понял, что тут не Земля, а Дальний космос написал свои законы выживания, не важно, нравятся они кому-то или нет! — Он уже не говорил, а кричал прямо в камеру. — Обстоятельства выше меня или вас, полковник! В районе процессорной станции произошла катастрофа! — Он вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. — Прием колонистов с борта «Альфы» на данный момент невозможен, и мы честно предупредили об этом сменного капитана Гормана. Возможно, вся атмосфера Ганимеда вскоре будет отравлена бесконтрольными выбросами с ледника! Здесь просто нельзя будет жить… — упавшим голосом добавил он.

Рука Наумова внезапно потянулась к скошенной консоли.

— Что вы собираетесь делать?! — заметив его жест, обеспокоился Гюнтер.

— Заткнуть тебе пасть, трусливый ублюдок! — едва сдерживая клокочущую внутри ярость, произнес полковник, отключая связь. — Живи до ста лет, крыса… — яростно выдохнул он и отвернулся, не в силах смотреть ни на погасший экран, ни на бледные лица своих спутников…

— Как ты там говорила? — вдруг спросил он, резко обернувшись к Ладе, которая застыла с окаменевшим лицом, глядя на языки пламени, что бесновались в районе крушения челнока. — Это была мечта?!. Лучшие люди Земли, собранные со всего мира?! — Наумов энергично тряхнул головой, словно пытаясь отогнать от себя наваждение. — Если они лучшие, кого родила Земля, то не стоит жить дальше… — немного тише произнес он, глядя, как по серому, сумеречному полю космического порта бредут по направлению к офисному зданию два человека в изорванной, обожженной одежде… Сжав руками виски, полковник отвернулся от выбитого проема окна. Ему требовалось хотя бы несколько секунд, чтобы успокоиться, сбить растущее внутри чувство пустоты, понять, что жизнь ни в коем случае не окончилась в тот миг, когда он с досадой отключил связь. Просто ситуация очередной раз доказала ему, что уповать и надеяться можно лишь на самого себя. И еще Наумов четко представил себе в эти мгновения, что он ничего не сможет сделать ни для собственного спасения, ни для спасения растерявшихся, охваченных паникой жителей колонии, если не найдет первопричины происходящего…

— Но они делают хоть что-нибудь для того, чтобы изменить ситуацию?! — взволнованно осведомился Патрик Горман, лицо которого заполнило вновь заработавший экран связи.

— Не знаю. Я уже не надеюсь на это, — ответил Наумов, жестом попросив Виктора прикурить ему сигарету из брошенной кем-то на скошенную панель терминала початой пачки. — Из радиопереговоров я понял, что туда посылали специально подготовленную группу для выяснения причин аварии, — продолжил он объяснять Горману сложившуюся ситуацию, — но они не вернулись. Последнее их сообщение не вселяет радужных надежд. На орбите появился «Гарри Трумэн», и в районе процессорной станции шел бой.

— С кем? — взорвался Горман, которого вконец обескуражили достаточно простые, но жестокие по земным меркам и непонятные с точки зрения здравого смысла пояснения полковника.

Лицо Наумова исказило некое подобие усмешки. Было видно, что он сильно нервничает, но пока что еще держит себя в руках.

— Насколько я понял, десантники Джона Кински столкнулись там с враждебно настроенными ксеноморфными организмами, — сообщил он, кивком поблагодарив Виктора за протянутую сигарету.

Пока Горман переваривал эту шокирующую новость, Лада, не принимавшая участия в разговоре, отвела Семена в сторону и спросила:

— Скажи, все действительно так серьезно? Словам этого Гюнтера можно верить?!

— Хороший вопрос… — Он огляделся в поисках кресла и, заметив стул в дальнем углу комнаты, сел на него. — Мама всегда говорила мне, что нужно быть расторопным… — с досадой поведал он. — Но ты же знаешь, мы редко слушаем родителей. Когда я понял, что опаздываю к закрытию шлюзов убежища, то, как и полковник, попытался связаться с кем-то из руководства, прямо на ходу, из машины. Они мне ответили примерно то же самое… Есть временной рубеж — четыре часа после аварии. За этой чертой жалость уступает место здравому смыслу. Ни про каких там ксеноморфов не было и речи, — признался он. — Их никто не видел, кроме людей этого самого Кински! А вот лед Ганимеда — это древняя малоизученная субстанция. — Он усмехнулся. — Про данную опасность я, к сожалению, знал и без них и потому не строил для себя особых иллюзий. Там может присутствовать все, что угодно, — начиная от ядовитых соединений, к которым уже все привыкли, и кончая реликтовыми микроорганизмами, которые имеют свойство спокойно переносить миллионолетний холод. К сожалению, в момент аварии я находился далеко в пустыне и у меня под рукой не оказалось скафандра. Я дышал воздухом, состав которого уже не освидетельствовался аппаратурой, и потому в мой организм вполне могла проникнуть древняя вирусная флора. Так, по крайней мере, мне объяснили по рации…