Волкан
Шрифт:
Гномка ахнула упершись руками по сторонам и неуклюже перекосилась выставив из-под мантии коленку. Вся «резина» под нами вдруг ожила и «внутренние лепестки» разом плавно пошли вверх. Запах кислятины усилился, а во «внутренних лепестках» открылись поры выталкивающие прозрачную слизь.
Поскрипывание и хлюпанье с которым загибались лепестки прорезал возглас Корхана:
— Актиния не растение! Кишечнополостная тварь!
Выяснять как дроу выговорил последние слова и что они вообще значат опять некогда. Снова цейтнот и вновь расчет лишь на инстинкт!
Глава 33
Я наконец вспомнил что это за твари такие кишечнополостные, и что такое актинии. В реале это морские существа, бодро хватающие жгучими щупальцами мелких рыбешек. Парализованных втягивает в пасть, которая одновременно является и желудком «полостью». Эта же игровая «черная актиния» Росланд с поправкой на сухопутность, похоже как раз и была такой вот прорвой. Здоровенной как дерево, медлительной, но от этого не менее опасной.
Внутренние лепестки, почувствовав добычу, закрывались все быстрее. Кассиди провалившись одной ногой молчала, но я видел, как глотка твари под ней потрескивает и расходится звездой все шире, старательно добавляя возможности провалиться.
Я тоже не удержался на закрывающейся лодке здоровенного лепестка да соскользнул по слизи. Успел взмахнуть киркой, но лишь раз. Острие в тугую черную резину вонзилось, но толку никакого. Слизь обволокла наконечник кирки в ране и тот практически сразу выскользнул под моим весом и пришлось прокатиться на спине, едва с разгона не вбив гномку в распахивающийся зев. Девушка сдавленно крякнула, выгнулась, но выдержала как-то удержавшись от провала.
Я уперся руками и ногами «крокодильчиком» в скользкие края пасти, что продолжала раскрываться, и взмолился, чтобы ее ширины не хватило заглотить гнома вытянувшего руки и ноги в струну. Кассиди мою идею поняла, она уперлась мне в спину руками и рывком подтянула ноги, усаживаясь мне на лопатки.
Настолько похоже все на реал, что даже интеллектуальные инстинкты прикидывают как усесться ловчее, чтобы из-за укороченного рычага (удобнее было бы сесть мне на поясницу) была меньше нагрузка. Убеждать девушку в том, что я и тонну игровую на пояснице с легкостью выдержу я не стал. Зачем? Полезный так-то инстинкт — автоматически прикидывать рычаги. Да и хватало мне других неудобств:
От запаха кислоты першило в горле и слезились глаза. А тут еще сверху посыпался какой-то порошок, от которого зачесалось в носу. Я звонко чихнул, и едва не расхохотался от преувеличенно хладнокровного пожелание моей рыжей подруги, донесшийся из темноты:
– Будь здоров! Самсон раздирающей пасть гидре.
Я растопырил пальцы устойчивее и буркнул, чувствуя, как скакнувший было адреналин начал разбавляться:
– Спасибо, дорогая. Но тут скорее не раздирающий, а застрявший в пасти… Эй, Корхан, что там из тебя за песок сыплется?
– Это не песок, - раздалось сверху сдавленное шипение, - это я в порошок превратил стрекательные лианы внешних лепестков, которые эта тварь собиралась запустить сверху. Они оказались растительными, тлен сработал, хотя как-то странновато…
– А почему у тебя жизнь уменьшается и голос какой-то нездоровый? — произнес я, посмотрев в интерфейс отряда.
– Потому что я убрал броню в инвентарь и теперь эта слизь вместо неё, переваривает мою кожу, - отозвался дроу.
– Блин, неудобно то как, - произнес я, впрочем без должного сочувствия, которое испытать не получилось и едва успел передвинуть ладони устойчивее, поскольку наконец до конца распахнувшийся кишкорот актинии, начал рывками сокращаться, так что я чуть не соскользнул в хлюпающую бездну.
Кассиди же быстро потребовала:
– Горн, снимай ботинки и штаны, быстро. Меховая куртка под асбестовой броней, а ее эта слизь не разъедает, а вот остальное легко, у меня уже 30 процентов прочности у правой штанины осталось только.
Я послушно убрал в инвентарь что требовалось и добавил:
– Кожу нам кстати не разъедает, похоже у гномов она к кислоте такой устойчивее. Когда включаю отображение урона — вижу от ладоней цепочки красных нулей отлетают.
Над головой полыхнуло, словно загорелся факел, темнота пропала и в его свете я увидел поблескивающие подо мной внутренности актинии, волнами прокатывающиеся стенки и наполовину заполненное чем-то нутро существа.
Под ступнями без ботинок стало скользко я растопырил пальцы ног и уперся крепче. Выносливость не убывала, но по бесштанным икрам потекла слизь, что от колебаний пытающегося сглотнуть первобытного рта, то затекала на бедра, то скатывалась ниже колен и тягуче капала. Огонь наверху, которым орудовал дроу все это вполне нормально освещал. Вскоре воздух в чаше начал нагреваться, запах кислоты снабдился вонью паленого волоса. Через минуту я услышал сдавленную ругань Корхана и обеспокоенно спросил у примолкшей гномки, поскольку сам повернуться посмотреть не мог, вися лицом вниз:
– Ну чего там происходит?
Девушка пошевелилась и успокаивающе похлопала меня по спине:
– Все нормально. Над нами на жердочке из воткнутого в стену копья сидит голый дроу, с двумя саблями за спиной. Видно, как он болезненно кривится, судорожно счищает каплющую на него кислоту, но терпит, пару зелий впрочем выпил. А огнем из ладони то по воздуху водит, то стены трогает. Пятна видны копченые уже.
– Вы там за провалом следите, скользким, гномики, - раздраженно рыкнул дроу. Вас то кислота не разъедает, но вот если упадете захлебнетесь. Колющие удары по этой твари проходят легко, хоть и не наносят урона практически. А рубящие и режущие проходят трудно, в этой мясистой резине словно сеточная арматура из стальных нитей, да еще из широких ран фонтаном хлещет эта чертова слизь, да еще и регенерирует актиния быстро. Так что киркой из кишок наружу не пробьетесь. Ах черт…
– Да что там у тебя?!
– Разъедает древко у копья эта дрянь. Придется рискнуть.
Чем собрался рисковать дроу стало ясно в следующий момент. Сверху полыхнуло и ударила такая волна жара, что стало ясно все огни раньше были что горящие спички по сравнению с костром замерзшего туриста. Кассиди взвизгнула, вцепившись мне в плечи. Пасть подо мной тут же перестала сокращаться, а пошла на уменьшение. Закрывается? Что это значило я пока не особо понимал, но с опаской смотрел на хлынувшую вверх через сжимающуюся полость пищевода актинии массу.