Волкан
Шрифт:
– Ну… дела-а! — после чего она бросилась в «командный центр», где, судя по нарастающему градусу эмоций в сообщениях, паниковал замглавы Асашка.
В Подгорном, для ее скорости, все было «рукой подать», но все же не минутным делом. Тем более приходилось постоянно лавировать, ускользая от жаждущих пообщаться гномов, что после битвы, словно проснулись. Сейчас, кто во что горазд наводили порядок в своем подземном селении.
Кассиди приветственно помахала гномам, что тюкали кирками, по зубьям сталагмитов, перегородившим переход из штольни в штольню.
Она перескочила веревку, натянутую зачем-то над выбитым «сталактитным зубом», что был размером с толстый ствол дерева, если судить по оставшемуся «пеньку», и пока гномы обстоятельно отряхивались, оставила их далеко за спиной. Не слушая что они кричали ей в спину, видимо досадуя что девушка не остановилась их выслушать.
– Некогда, извините, сейчас квесты брать, ими и так, судя по всему, Асашку завалили с головой.
На карте, появился новый проход, и порадовавшись новому короткому пути, девушка чуть не влетела в лестницу, упиравшуюся под потолок. Сверху раздалось зычное:
– По-береги-ись!
И прямо перед ней об пол с грохотом разбилась чудовищная сосулька сталактита, куски просвистели рядом, как осколки гранаты. Гном, на верхних ступеньках держал в одной руке факел, освещая потолок, где из-под известковых наплывов уже виднелась древняя ровная кладка, он потряс киркой и выругался, правда с некоторым облегчением в голосе:
– Смотри куда несёшься, скаженная! Нешто эти полудурки молодые проход не перегородили, пока сталактиты ковырали?!
К осколкам же, тем временем подкатили тачки два гнома, один с молотом, другой с лопатой. Кассиди все еще восстанавливая дар речи, от внезапного ужаса, увидела, как «молоточник» выбивает полупрозрачные колючие кристаллы, складывая в свою тачку, а второй мечет все остальное в свою. Под потолком гулко затюкала кирка, и на голову посыпалась пыль, которая и привела ее в чувство. Гнома побежала дальше, на ходу отряхивая шевелюру и посматривая по сторонам уже с опаской.
Трещин в полу и стенах сильно поубавилось, а гномы, попадавшиеся по пути, орудовали лопатами и мастерками, открывая причину их исчезновения. Они помалкивали, разве что мычали под нос какие-то мелодии.
Вскоре Кассиди все же встала как вкопанная перед очередной веревкой, висящей на уровне пола. Тут три гнома в яме по пояс толкли что-то под ногами внушительными чугунными трамбовками. Впрочем, что именно, стало ясно, когда подкатила тачка с осколками сталактитами. Пыль от ударов заклубилась выше, превращая трудяг в серые статуи.
Чуть дальше, человек, ростом «чуть выше гнома», сосредоточенно капал что-то, шевеля губами, из колбы в кувшин. Он покосился на Кассиди и в тот же миг из кувшина повалил белесый дым.
Седобородый гном, что пристально следил за действиями человека, в ярости затопал ногами, швырнул мастерок о землю и разразился проклятиями, закрыв рот лишь, когда человек угодливо проговорил, протягивая ему фляжку:
– Не беспокойтесь мастер Гарпант, не получилось с седьмого раза, получится с восьмого.
Похоже, мастеру было, что на это сказать, но он лишь злобно поводил глазом, так и не отнимая горлышко от губ. А человеку его затянувшийся глоток явно не нравился, но он отвернулся к Кассиди и рявкнул, перенося раздражение на безобидный объект, совсем другим тоном:
– Чего тебе нужно?
– Там верёвка натянута…
– Ну и что? Это разметка новой ямы-толкушки. Иди куда шла, жрица. Сожри что-нибудь… Хлеба там, или хе-хе, колбасу.
Девушка вспыхнула, захотелось всадить болт прямо в его скабрезную ухмылку, но тут седобородый опустил бутылку и осадил человечка:
– Ты давай рецептом занимайся, алхимик криворукий!
И добавил уже успокаивающе:
– Не обращай внимания, золотце. Обычные веревки загораживают, куда нельзя соваться, а вот такие льняные — желтоватые, натягивают для разметки, как этот болван и сказал. Не обращай внимания. Кассиди разжала кулаки, кивнула и побежала дальше, придержав рвущиеся с языка комментарии.
Бежала, досадуя что нет времени остановиться и расспросить чем те или иные гномы занимаются, только наспех скринила всплывающие подсказки и ее блокнот с заметками «на проверить, проконтролировать, узнать» обрастал новыми и новыми страничками.
– Блин, где бы найти время! — в сердцах пробормотала девушка, влетая в «координационный зал», и замерла оглушенная гвалдом толпы бородачей, обступивших Асашку. Игрок скорчился на высоком «троне» поджав ноги, словно боялся что за них сдернут вниз, а потом запинают. Его голос едва пробивался сквозь напористый гвалд десятков голосов:
– Вы поставлены в очередь, уважаемый… Ваше предложение будет рассмотрено… Да, запомнил я, запомнил!
Некоторые гномы недоверчиво покачивая головами отходили, зато подтягивались новые. Асашка, что похоже совсем отказался от «молодежной моды» заткнутой за воротник бороды, теперь дергал и перебирал волосяной покров подбородка, словно старик Хоттабыч, что никак не мог решить какой из волосков выдрать для заклинания. Такого, чтоб вся эта толпа изчезла! Под его глазами повисли мешки, он поднял слезящийся взгляд на рыжую девушку и всплеснул руками:
– Наконец то! Кассиди, куда запропастился наш глава? Клановые то дела я кое-как утрясаю, но дела казначейски-старейщинские только он решить может!
Гомон стих, все с надеждой уставились на рыжую гному, которой под десятками взглядов стало очень неуютно. Но она подняла голову, и прошла к Асашке, что тут же спрыгнул с своего высокого сиденья. Он сжал девушке протянутую для рукопожатия руку обеими ладонями и встряхнул, одновременно передавая информационный блок, от объема которого та вытаращила глаза:
– Бли-ин, Асашка! Это же целая куча не сортированных квестов. Что с ними делать то?
– Это ты у меня спрашиваешь? — простонал «главный ездовой». — Да как прорвало местных. И большая их часть требует внесение золота, а доступ к казне только у Алексея!
Кассиди бегло просмотрела заголовки и вздохнула:
– А еще куча требует согласования совета старейшин. Что тут вообще происходит?
Асашка, теребивший бороду, не удержался и вырвал клочок, зашипев от боли:
– Да, похоже завязывать придется с военным коммунизмом. Пока не было средств — подгорцы ходили, как снулые рыбы, а теперь взбодрились и наперебой талдычат о каком-то их исконно-посконном укладе, в котором вот так с наскоку и не разобраться!