Волк 7: Лихие 90-е
Шрифт:
— Ну, говорю же…
— Но это не повод вмешиваться! Они как мигалки увидят, на дно залягут. Всё, валите уже, пока никто не видел! И куртку мне потом зашейте, — он показал на разошедшиеся швы.
Слава выдохнул, только когда буханка уехала. Надо отойти, а то ещё догадаются, что что-то не так. Только куда идти? Он потёр замерзающие уши. Отдал шапку Женьке, не думал, что сам будет шляться по морозу.
— СТО, позвонить же надо! — вслух вспомнил он и торопливо пошёл в сторону главных ворот, держа ладони у ушей.
Идти туда минут пять, обходя большую огороженную территорию. Мимо проехал белый мерс Черепа, но Слава лично его не знал, чтобы тот подвозил. Сам Череп в его сторону даже не посмотрел.
Слава дошёл до очередного поворота, и уже там, на другой стороне дороге, видел старую шестёрку Димы, рядом с которым стоял УАЗ с надписью ГАИ на борту.
Один гаишник что-то грубо и очень громко спрашивал у Димы, второй, с автоматом, открыл багажник, потом заглянул в салон. Решили осматривать по полной, хотя, казалось бы, с водителя шестёрки много не срубить.
Дима что-то сказал, подходя ближе, а гаишник его отпихнул и полез в кобуру. Как бы Дима не психанул, когда он злой, характер у него не подарок, хотя в последние месяцы он спокоен. А вот Женя, который быстро бежал туда разбираться и что-то кричал на ходу, терпением никогда не отличался…
— Слава, — медленно проговорил я. — Я вас вдвоём с Женей больше оставлять не буду. Вас так и тянет на приключения. Позвонить-то мне не могли сразу, куда сами-то пошли? И зачем у гаишников машину угнал?
Говорил я спокойно, без нервов, я вообще не собирался орать. Лучше подумаю, как из этого выйти. Но Слава всё равно опустил голову, будто пристыженный.
— Что дальше было? — спросил я.
— Коваль крикнул, что это типа операция ФСБ, а они тут влезли, мешают…
— Как и ты.
— Ну да, научились мы, — Слава откашлялся. — А гайцы не поверили, ругань ещё больше началась. Ну а у Димки прав же не было, он что-то сказал, и один гаишник Димку скрутил и лицом в капот. А ты же знаешь, как Коваль распсиховаться может, когда на его корешей наезжают. У него с Чечни это осталось, так бесится, хоть всех выноси потом. Помнишь, как он тогда Прапору челюсть сломал?
— Что потом?
— Короче, он орёт, как резаный, глава навыпучку, а гайцы за стволами потянулись. А у Коваля же у самого ствол при себе был! И думаю, короче, будто он за ним вот-вот полезет. А если бы он его достал? Тогда всё, или они бы его завалили, или он сам бы их кончил, а потом на зону. Ну или драться бы кинулся, его бы повязали.
— Дальше что? — я внимательно смотрел на Славу.
— Вот я и подумал, что надо их как-то всех отвлечь. А Уазик рядом стоял, дверь открытая, движок молотил. Вот я и сел туда, короче. Думал, гайцы про пацанов забудут, за мной побегут. Вот они и побежали, — Слава, хоть и был уже красный от смущения, засмеялся. — Вдвоём, сразу про всё забыли. Я и уехал, а пацаны должны были свалить. Думал, сюда приехали. Я пока повихлял, чтобы хвоста не было, потом сюда заглянул. Но меня никто по дороге не пас, отвечаю!
Он замолчал, отпил чай и хрипло откашлялся. Я выдохнул и посмотрел в окно.
— Слава-Слава, — пробормотал я. — Ты в своём репертуаре. Этих гаишников скорее всего тот тип вызвал, которого вы пасли. Связался с кем надо, чтобы ближайший экипаж вас проверил. ОВОшников тоже он мог вызвать. Надо было мне сразу звонить, без всего этого бы этого обошлось.
— Это, Волк, лучше на меня всё валите, — сказал он, глядя на меня исподлобья. — Чё теперь поделать? Зато…
— Помолчи, — спокойно произнёс я. — Вот вы как вместе соберётесь… хоть стрелять ни в кого не стали, это радует. Но я же говорил, если будут конфликты с милицией, не сопротивляйтесь, пусть увезут в отделение, я потом вытащу.
— Да помню я. Но если бы Коваль психанул? Вот я и не стал ждать. Лучше уж угон, чем куча трупов…
— Посиди пока здесь, я подумаю.
Я вышел из кабинета. Жени ещё не было, как и Димы, надо срочно их разыскать. А ещё надо разбираться с ГАИ, ведь если парней объявят в розыск…
В комнате отдыха кто-то громко смеялся, я прошёл туда. На диванчике сидел молчаливый капитан Денис Машуков, а перед ним расхаживал Антонов, рассказывая, как сегодня встречался с мэром. Денис не отвечал, но Антонова это не смущало.
— Да тут с мэром вашим сегодня базарил, — Антонов заметил меня. — Эта хитрая жопа говорит, что детскому саду помочь надо, мёрзнут они. А я говорю, чё бы не помочь, всегда детишкам помогаю. Только скажи мне, Костя, зачем этим детям нужен новый Майбах за наш счёт? — он заржал. — Помощь детскому саду, ха-ха!
— Взятку вымогает? — спросил я.
— Ещё бы, но намёками. Я ему говорю, давай лучше откроем стрип-клуб, помещение ты мне дашь, а я всё остальное сделаю. Съехал сразу.
— Денис, ты знаешь Замайского? — я повернулся к Машукову. — Начальника ГАИ в городе? Я слышал, что ты был с ним знаком.
— Так себе, — Денис задумался. — В школе учились, сейчас даже не здороваемся.
— Я его знаю, — влез Антонов. — Бухали с ним и мэром позавчера.
— Ты уже всех знаешь в городе. Когда ты вообще работать успеваешь?
— Я и работаю, — он хмыкнул.
Я задумался. Есть возможность это использовать.
— Мне нужно с ним встретиться или созвониться, — сказал я. — Обсудить кое-что, пока не стало поздно. И это… минутку, подарочек у меня есть для него, чтобы мирно договориться.
Я вернулся в кабинет, откуда забрал вскрытую бутылку коньяка. Антонов, заметив этикетку, протестующе замахал руками.
— Не-не-не, он коньяк пьёт, как водку жрёт! Не давай ему такое, он даже не поймёт, что пил!
— Отдам, — я приподнял бутылку. — Надо только долить, а то отпили…
— Зачем такой напиток портить? Надо просто всё слить, сами выпьем, — Антонов начал оглядываться в поисках подходящей посуды. — А в бутылку дешёвый зальём, он разницы не заметит. Отправь кого-нибудь, чтобы купили в киоске, только такой, чтобы не ослеп, а я ему пока позвоню.