Шрифт:
Мино Милани
Волчок
Глава 1.
До рассвета оставалось уже недолго. Кабинеты редакции опустели. Последний экземпляр "Дейли Миррор" был отправлен в газетный киоск. Остановились усталые печатные станки. Закончилась еще одна рабочая ночь.
Я уже надевал плащ, собираясь отправиться домой, как вдруг зазвонил телефон. Я снял трубку.
– - Купер слушает.
– - А, я застал тебя, Мартин, отлично!
– - обрадовался полковник Спленнервиль, президент и директор газеты.
– - что делаешь?
– - Собираюсь домой, шеф.
– - Отменяется. Летя скорее в Нью-Осмонд. Там что-то случилось в метро. Состав сошел с рельс.
– - Послушайте, полковник...
– - Никаких разговоров, Мартин. Я узнал об этом от одного моего друга, который оказался в этом составе. Катастрофа произошла пять минут назад. Поспешишь -- приедешь первым.
– - Послушайте, но почему именно я должен туда ехать? В газете столько молодых журналистов, которые хотят работать... Из редакции новостей, например... Почему не послать кого-нибудь из них?
– - Я не посылаю никого из них, -- зарычал в трубку Спленнервиль, -потому что в "новостях" никого нет! Что за газета, черт возьми! Стоит мне уйти, как все тут же разбегаются!
– - И все же, шеф...
– - начал было я.
– - Мне нужен хороший репортаж и отличные снимки! Немедленно!
– приказал полковник и опустил трубку в тот момент, когда я хотел его спросить:
– - Но как же я смогу фотографировать?
Я так и остался с трубкой в руках. Что делать? Звонить Дегу?
"Не будят друзей в такую пору, Мартин!" -- сказал я сам себе, взял шляпу, фотоаппарат и вышел.
Было холодно, накрапывал дождь, небо покрыто мрачными тучами. Огни Манхэттена отражались в мокром асфальте. Я сел в машину, направился в Нью-Осмонд и прибыл туда через полчаса. На площади стояло много машин -полиция, скорая помощь, пожарные. Несколько полицейских сдерживали небольшую толпу. Вокруг не наблюдалось никакой суеты, все было спокойно, фоторепортеры еще не набежали. Невероятно, но я кажется действительно прибыл сюда первым.
Я предъявил удостоверение корреспондента полицейскому. Что-то проворчав, он разрешил мне спуститься по лестнице, опутанной мощными пожарными шлангами. На станции метро народу было мало: лишь несколько полицейских да группа пожарных в ослепительно ярких касках. Горел весь свет, и движение поездов продолжалось по двум туннелям. Третий однако был закрыт несколькими щитами. Я направился туда.
– - Где это случилось?
– - спросил я у сержанта полиции. Он указал на туннель:
– - В полумиле отсюда, внутри. Вы из прессы, да? Ну, тогда идите.
Я спустился на рельсы и двинулся по туннелю. Сюда доставили несколько огромных прожекторов, так что свет просто слепил. Пройдя до поворота, я увидел сошедший с рельсов и прижатый к стене состав. Несколько рабочих приводили пути в порядок. Стоял резкий запах горелого металла. Казалось, событие пустяковое.
– - Это не похоже на катастрофу, -- заметил я, подходя к одному пожарному и показывая ему свое удостоверение.
– - А где пассажиры? Где погибшие?
– - У себя дома, -- отрезал он.
– - Кто вам сказал, что были погибшие и раненые? Только у одного -- сильный ушиб, возможно сотрясение мозга. А вот ущерб довольно серьезный.
– - Что же мне тут делать в таком случае?
Он махнул рукой:
– - Идите взгляните на рельсы. Может, и найдете, что написать... Дорогу, ребята!
– - крикнул он группе рабочих, склонившихся над рельсами шагах в десяти от моторного вагона.
– - Вот посмотрите. [
]Я взглянул и был потрясен. Мне пришлось повидать много всяких странных вещей. Но такого я еще никогда не видел
Кусок рельса -- метров пяти-шести длиной -- был искривлен самым невероятным образом: казалось, чья-то стальная рука взяла и скрутила его в штопор. И сделано это было, видимо, без всяких усилий: на нем не было ни трещин, ни разломов. Можно было подумать, что его просто так, играючи, взяли, скрутили и бросили...
– - Как это может быть?
– - пробормотал я.
– - Кто это так развлекается, превращая рельсы в штопор?
– - Никогда не видел ничего подобного, -- сказал один из полицейских.
– Мне известно не больше вашего.
– - Повторяю вам -- рельс был раскален!
– - громко говорил машинист поезда, вытирая пот со лба.
– - Когда я увидел, что он красного цвета, я начал тормозить, что было сил. Не сделай я этого, нас бы всех разнесло на куски!
– - Это точно! Так и было, -- поддержал машиниста его помощник, худой парень, еще не оправившийся от испуга.
– - Я все видел. Рельсы пылали, я вам скажу! Поэтому Норман и затормозил.
– - И благодаря тормозу спае и свою шкуру, и пассажиров, -- снова заговорил машинист. Он посмотрел на меня:
– - Вы из прессы, да? Вот и хорошо, напишите, обязательно напишите, что я спас людей. Состав сошел с рельс, согласен. Но поезд можно починить, а мертвого человека уже никто не вернет к жизни!
– - О'кей, напишу, не сомневайтесь.
Я задал еще несколько вопросов, осмотрел локомотив. Стена туннеля была сильно повреждена --ободрана, исцарапана на протяжении пятидесяти метров. И в самом деле, просто чудо, что все обошлось без жертв.
Я вернулся к рельсу и еще раз осмотрел его самым тщательным образом пядь за пядью. Что за сила могла так скрутить его? Когда я задавал себе этот вопрос, в ушах у меня зазвонили колокольчики тревоги. Странно. Обычно колокольчики звонят лишь в том случае, когда опасность где-то совсем рядом. Большая опасность.
Я невольно вздрогнул. Сделал дюжину снимков, записал кое-что в блокнот и ушел. Наверху толпа уже разошлась, машины пожарной и скорой помощи тоже уехали.
Я вернулся в редакцию смертельно усталый, передал пленку в фотолабораторию и набросал небольшую заметку.
– - Что это?
– - спросил меня стенографист, которому я диктовал ее.
– Фантастический рассказ?
– - Почти. Ты бы видел этот рельс, мой мальчик. Хочешь, могу добавить сюда и про летающую тарелку...
– - Тут снова зазвонили колокольчики тревоги. Я замолчал. Стенографист смотрел на меня, покусывая ручку.