Чтение онлайн

Телу захотелось есть.

Оно схватило подвернувшегося мелкого грызуна, свернуло шею и, вырвав кусок мяса, засунуло его в рот. Мех тут же забил горло. Это и вернуло Отто разум. Нет, его не смутил вид крови и оторванной головы. Даже не вспомнился родной двор, заваленный трупами. Но слишком уж непривычно для мальчика было поглощение сырого мяса. Отто остановился. Оглядел кровоточащий трупик в руке, с омерзением отбросил тушку в сторону и заплакал.

Отто знал, что плакать недостойно такого большого мальчика, но ему было очень плохо. Хотелось домой, к деду, но там были злые люди в зеленых куртках. И страшный рыцарь в блестящих латах. И толстый монах в белом балахоне с нашитым рисунком из трех языков синего пламени. Дед убил монаха. И еще многих убил. Но другие остались. Злые люди убили деда. Если Отто вернется, его тоже убьют. Рыцари и монахи не щадят никого. Надо убежать, как можно дальше. Но куда? И зачем? Он один, маленький. Его каждый может обидеть. И кушать хочется. А нечего...

Взгляд упал на остатки белки. Отто поежился. Это есть нельзя. Но очень хочется. И она вкусная, тот кусочек, что он проглотил, просто растаял на языке. Мальчик подобрал тельце, откусил немного и прожевал. Вкусно. Ну и что, что нельзя? Людей убивать тоже нельзя, а он сегодня убил двоих! Или троих. Но они же полезли первыми! Их в гости не звали. Сами пришли, сами начали махать оружием. Деда... На глаза снова навернулись слезы. Отто проглотил комок в горле и принялся за белку.

Он перекинулся. Теперь он настоящий вильдвер! Вильдвер может съесть и белку, и крысу, и ему за это ничего не будет! Только не надо менять облик, если не хочешь поноса. А Отто и не надо! Когда перекинулся - лучше! Тот злой дядька, что держал его, пока остальные дрались с дедом, заорал, как резаный, и схватился за живот. А ведь Отто лишь легонько провел ему ногтем по пузу. А оно само развалилось...

Белка кончилась. Отто облизал окровавленные руки и решительно вытер слезы. Он не будет плакать! Он уже большой. Взрослый вильдвер! Вильдверы не плачут, они думают! Так говорил дед!

Дед очень умный! И сильный! Настоящий 'Медведь'! И Отто станет 'Медведем'. Не зря же дед называл его Медвежонком. Надо вспомнить всё, что говорил дед, и делать, как он учил. Отто начал вспоминать. Память работала отлично: 'Терпеть голод нельзя! Никогда и ни за что! Особенно, если перекинулся. Тогда можно съесть любого зверя, не варя и не жаря. Но потом долго нельзя возвращаться в обычное состояние. А то понос будет!'

Отто молодец: он съел белку, и голод немного поутих. Но не прошел совсем. Мальчик обвел взглядом окружающие деревья, принюхался. Затем бесшумно скользнул в сторону большого дуба и прыгнул изо всех сил. Тетерев лишь в последний миг почуял неладное, всполошился и попытался взлететь. Не успел. Птицу Отто ел гораздо медленнее, тщательно пережевывая вкусное мясо. Когда еда кончилась, мальчик с сожалением посмотрел на кучку перьев и косточек, решил было еще поохотиться, однако ничего подходящего вблизи не почуял. Расстроился, но не сильно. Есть не хотелось, да и дед не советовал переедать. Охотиться весело, но... К тому же захотелось спать. Нет, спать сейчас нельзя. Спать надо ночью. От заката и до рассвета!

Пока же надо уйти как можно дальше от дома, переставшего быть домом. Злые люди обязательно пошлют погоню. Она идет медленно, но неуклонно. Если людей в зеленых куртках немного, их можно подстеречь, прыгнуть и убить. Только Отто не знает, сколько человек пойдет по его следам. Тогда - бежать. Куда? Дед говорил, на восход солнца, потому что там нет жрецов Сожженного. Кто такой этот Сожженный, Отто не знает, но его жрецы - это монахи. И дед всегда прав. Всегда-всегда! Значит, так Отто и сделает.

Мальчик посмотрел на солнце, сверился с внутренними ощущениями, порадовался, что и до этого шел куда нужно. Потом зарыл останки белки и птицы, переворошил залитые кровью листья и побежал дальше. Но уже не сломя голову, а спокойно и размеренно, как и положено истинному 'Медвежонку'.

Глава 5

Кони шли по лесной дороге размашистой рысью. Фигуры в седле, затянутые в кожаные доспехи, смотрелись одним целым с благородными животными. Этакие кентавры о двух головах. Опыт всадников выдавала не только посадка. Доспехи-то простые, а вот притороченное оружие...

Не слишком длинные клинки, прячущиеся в слегка изогнутых к концу ножнах, и лишенная украшений рукоять, по строению более подходящая ножу ... Крайгмессер. Оружие городской стражи. Простой и удобный нож-переросток незаменим в тесноте городских улочек и узких коридорах замков, да и в сшибках на степных просторах не подведет хозяина. Но у благородного всадника крайгмессер мог оказаться не во вьюке только, если всадник хотел оказаться в перекрестье недоуменных взглядов окружающих. Или если ему было наплевать на эти взгляды.

Арбалеты, что топорщили кобуры, были скрыты от чужих глаз, но сама конструкция чехлов говорила о постоянной готовности к бою.

Но последнюю точку ставили кони. Рыжие, а вернее красные, столь яркие, будто хотели сравниться цветом с Очистительным Пламенем, жеребцы знаменитой кроатской породы! Крупные, необычайно сильные и выносливые, способные и на рысь, и на иноходь, что само по себе невозможно для других пород, кроатцы легко меняли аллюры по желанию всадника. Огромная редкость! Не каждый барон может себе позволить такого скакуна! Если по чести, то и не каждый граф. Герцоги - те да. И то не все. А уж сразу и столько в одном месте... Никто не помнит о недавнем сражении, где погибло минимум три герцога?

Но не оружие, и даже не кони вызвали бы наибольшее удивление у стороннего наблюдателя. Всадниками были женщины. Крупные, сильные, в мужской одежде, с оружием, но женщины. Впрочем, широкие белые плащи с изображением куньей морды на спине объясняли всё.

Орден Дев-воительниц был немногочислен, но репутацией пользовался серьезной. Мало кто решался переходить дорогу 'куницам'. Банды ягеров, равно воинские отряды дворян старались не связываться с 'бешеными суками'. Впрочем, называли их таким образом за глаза и с оглядкой, не дай Господь, услышат. Сами же воительницы не боялись ни Господа, ни Нечистого. Даже со Светочами Веры неоднократно сходились в открытую. И не только в теологических спорах. Бывало, ведьм вытаскивали прямо из костров, плюя святым отцам не только в душу, но и в лицо. Иногда в прямом смысле. Не любили сестры Очистительное Пламя. Предпочитали Хладное Железо клинков.

Выехав на опушку, всадницы придержали коней. Ехавшая первой, необычайно рослая и крепко сложенная блондинка, принюхалась, шумно втягивая воздух:

– Кажется, мы опоздали, - и выругалась столь изощренно, что покраснел бы и самый отчаянный наемник.

– Похоже на то, - согласилась черноволосая женщина, тоже не маленькая, но всё же значительно уступавшая в размерах напарнице.
– А ты что думаешь, Ридица?

Третья Дева, самая юная и хрупкая в команде, угрюмо кивнула. Колыхнулась рыжая грива волос, прихваченная лишь налобной лентой, и девушка вслед за подругами направила коня вперед, к притихшему в ожидании очередной неприятности Лукау.