Волчара
Шрифт:
— Может, закажем мороженного? — предлагаю я.
— Конечно!
— А то я вся горю…
А этой фразой я поджигаю его. Подливаю бензина в и без того полыхающий костер.
— Зайка… — рычит он.
И надвигается на меня.
Я отползаю от него, насколько это возможно на небольшом диванчике.
Он нависает надо мной. Я упираюсь ладонью в его грудь — мол, притормози, Волчара! А сама облизываю губы…
Как мне нравится его дразнить! Как нравится играть с огнем…
Но Варлам вдруг отстраняется. И хватает стакан с Нарзаном. Ему тоже надо освежиться.
— Зайка, ты не бойся. Я не зверь какой… Я все понимаю. И умею. Я буду за тобой ухаживать. И не буду никуда торопить. Цветы, конфеты, бриллианты…
Да что это с ним такое?
Я же просто играю! С чего вдруг он стал таким нерешительным? В прошлый раз вел себя как необузданный зверь, а сегодня решил превратиться в ласкового щеночка… Верните мне зверя!
— Не надо за мной ухаживать, — бурчу я.
— Не надо?
— Нет. Я не хочу бриллианты.
— А что ты хочешь, моя прелесть?
— Поехали к тебе.
Он аж закашливается, подавившись Нарзаном. И спрашивает с непонятной интонацией:
— Зачем?
— Как зачем? В шахматы играть.
41
— Шахматы доставать? — спрашиваю я.
— Конечно, — отвечает Зайка.
И смотрит на меня дерзким взглядом. Но в следующую секунду смущается… Моя ты прелесть! Строишь из себя опытную и смелую волчицу, а хвостик-то дрожит.
И это охренеть как заводит…
В машине я вел себя прилично. Держал Яну за руку, рассказывал ей, как меня учил играть в шахматы друг и как мы рубились с ним целыми днями напролет. Так что я стал почти гроссмейстером.
Правда, не уточнил, при каких обстоятельствах это происходило. И почему у меня было так много свободного времени… Да, моя юность была криминальной. И в места не столь отдаленные мне тоже посчастливилось попасть. Ненадолго. Но достаточно, чтобы мозги вправились и захотелось сменить вектор применения своих организаторских способностей.
Больше в криминал я не лезу. Но он постоянно лезет ко мне…
Я достаю шахматную доску. Раскладываю на журнальном столике. Том самом. В той же комнате, где я в прошлый раз привязал Зайку к стулу…
Вот у меня тогда предохранители сорвало!
Сейчас я себе такого не позволю. Потому что понимаю, что с нежной Зайкой надо обращаться нежно…
Яна расставляет фигуры. И делает первый ход. Съедает мою пешку. Что-то я задумался…
— Раздевайся! — внезапно командует она.
— Что?! — охреневаю я.
— Мы играем в шахматы на раздевание.
— Что же ты сразу не сказала?
— Вот сейчас говорю. Снимай что-нибудь.
Я тянусь к носку…
— Пф-ф-ф! — фыркает Зайка. — Что за детский сад? Снимай штаны!
— Серьезно?
— Абсолютно.
Если девушка просит меня снять штаны — я снимаю. Уговаривать точно не надо. Хоть и странновато сидеть перед Зайкой в рубашке и трусах — пофиг. Мне. А ее, кажется, немного смущает мой железный стояк, который боксеры никак не скрывают.
Она бросает на меня быстрые взгляды, но сразу отводит глаза…
— Есть!
Блин. Пока я разглядывал ее смущенное личико, она сожрала еще одну мою пешку. Как так? Я же лучше играю!
— Снимай трусы, — командует Зайка.
— Серьезно?
— Да.
— Я же сниму! — угрожающе произношу я.
— Жду с нетерпением.
Блин…
Одно дело — раздеваться в порыве страсти, срывая одежду и с девушки, и с себя. И совсем другое — раздеваться у нее на глазах, когда она сидит одетая. И смотрит на тебя изучающим, чуть ли не критическим взглядом.
— А ты? — спрашиваю я.
— Я пока выигрываю.
Зайка бросает взгляд на доску и — сжирает еще одну пешку.
— Не заметила, — комментирует она. — Вторая тоже подставилась.
Да блин…
Я начинаю расстегивать пуговицы рубашки.
— Медленнее, — шепчет Зайка.
— Что?!
— Сексуальнее…
Стриптизером я еще никогда не был. Ни разу в жизни. Да пофиг. Хоть поржем.
Я изображаю страстный стриптиз. Зайка хохочет. А потом выдает:
— А теперь сделай то, что в прошлый раз заставил сделать меня.
— Что именно?
— Ты знаешь.
Конечно, знаю.
— Это месть? — спрашиваю я.
— Да, — кивает Зайка. — Это месть.
Ладно. Я заслужил. Но…
— Ты реально хочешь, чтобы я при тебе подрочил?
— Да.
Охренеть.
Она не шутит.
Ну ладно. Желание Зайки для меня закон. Любое. Даже такое сумасшедшее…
Я стою перед ней в полностью натуральном виде. С торчащей железной балдой наперевес. Подрочить? Ну ладно. Попробую.
И начинаю.
А Зайка подходит и опускается на колени…
Фак!
И эта девчонка зажмурила глаза и испуганно убежала, когда я расстегнул перед ней штаны в переулке!
А сейчас ее язык щекочет головку, губы обхватывают член, а пальчики распутывают узел, в который уже давно скрутились мои яйца…
Это не может продолжаться долго. Я слишком напряжен. Я как граната с сорванной чекой весь сегодняшний вечер.
И я просто подыхаю от блаженства, когда Зайка ритмично полирует своим жарким ротиком мой член.
А потом она закашливается и облизывает губы. А я целую ее, подхватываю на руки, несу в спальню, бросаю на кровать и раздеваю. Не отрываясь от ее губ ни на секунду…