Чтение онлайн

Я задумался. Мы раз и навсегда договорились, что не будем изображать из себя дураков, — если нас подслушивают, у них не должно возникнуть впечатления, что мы что-то знаем и скрываем, мы не можем притворяться глупее, чем мы есть на самом деле. Я хороший частный сыщик, умный и сообразительный, значит, я должен однозначно связывать свое избиение и смерть нападавших. Иначе ничего не получится — либо на меня вообще не станут обращать внимания, либо просто пристрелят, а меня не устраивало ни то, ни другое.

— Знаешь что? — с умным видом кивнул я. — Приезжай. Но не сходи с ума, не увольняйся с работы, не бери чартер… Просто возьми отпуск и одежду потеплее и приезжай. Пойдем на рыбалку.

— Вроде говорили про лыжи?

— Снега нет, зато есть рыба.

Он сказал что-то не по-английски — впрочем, об общем смысле сказанного я догадался. Кажется, он чего-то пожелал моей матери.

— Ладно, будешь что-то знать — звони. Приеду за тобой в аэропорт.

— Договорились. Пока.

Я допил кофе и, относя кружку на кухню, стукнул ею о край стола. Осколки я выбросил в утилизатор, где их перемололо в мелкую пыль. В мире не было второй такой кружки, никто ею не воспользуется, даже если каким-то образом сумеет расшифровать наши коды. Так-то дорогие преступники. Скотт Хэмисдейл идет по следу. Вам об этом известно — так что действуйте.

А я буду ловить… как там говорится — рыбку в мутной воде?

— Соединение с шерифом Барсмортом, — сказал я, включая телефон. Мгновение спустя на экране появился дежурный. — Добрый день. Скотт Хэмисдейл, хотел бы поговорить с шерифом.

— Его нет, но сейчас я вас переключу…

Он нажал какую-то клавишу, по экрану побежали зигзаги. Появился Хольгер, исчез и появился снова.

— Да?

— Тебе известно что-нибудь о парочке из Донкея? Некие Мило и Фелисити?

Он молчал, пристально глядя на меня. Я подумал, что пропала связь, что это всё-таки провинция, что я смотрю на последнюю, перед тем как окончательно прервется соединение, неподвижную картинку шерифа, но он наконец пошевелился. Однако выражение его лица было всё таким же странным, словно он о чем-то размышлял… Словно проверял, есть ли у него свободное место в камере!..

— Кто тебе разбил морду? — процедил он.

— Именно они, по конкретному заказу. Может быть, всё должно было закончиться мокрым делом, но мне повезло. А сегодня я услышал, что они покинули этот мир. Полагаю, вам подсунули два нафаршированных наркотиками трупа…

Он машинально кивнул, а потом сообразил, что как бы выдает подробности постороннему.

— Зря ты мне об этом сказал, — бросил он. — Теперь мне придется считать тебя одним из главных подозреваемых. У тебя есть мотив — месть за избиение, есть опыт и возможности…

— Хольгер?.. — театрально простонал я. Он вздохнул и покачал головой:

— …мать твою! Давно уже у меня не было столь черной полосы в жизни, — признался он. — Я всё чаще думаю — и на черта мне всё это?

— Вот именно. А мне? Тебя, по крайней мере, никто не бьет дверцами и каблуками, — пожаловался я. — Но ничего, я еще… — Я махнул рукой.

— У тебя что-то есть? — быстро, с надеждой в голосе, спросил он.

Я состроил гримасу: мол, может, да, а может, и нет. Посмотрим.

— Говори!

— Когда будет возможность.

Я разъединился и заблокировал телефон на десять минут.

— Подытожим, — сказал я вслух.

Но потом уже я только молчал и думал.

Я приезжаю в Редлиф-Хилл, чтобы взять под колпак некую Валери Полмант, которую компьютеры вычислили из миллионов людей, так или иначе связанных с Очень Важным Делом, поскольку она четырежды появлялась в зоне так называемых анализируемых событий, чего не случалось ни с одним другим американцем!.. Итак, я приезжаю и получаю от той же подозреваемой по башке дверцей ее фургона. Сразу же после этого Вэл кто-то убивает. Вывод? Кто-то не поверил в случайность. Кто-то даже не особо подозрительный, я сам бы не поверил. И потому Вэл радикальным образом устраняют.

Итак, есть еще Кто-то. Назовем его Икс. У этого Икса тут такие входы и выходы, что он нанимает двоих балбесов, чтобы те отрезали член умершему местному жителю, каковой член он засовывает в глотку мертвой Вэл. Потом он «зверски» убивает одного из них, а его дружок либо знает, в чем дело, и сбегает, либо становится вынужденным свидетелем убийства. Неважно, как на самом деле, — важно, что он сбегает, и сейчас он уже у нас на крючке. Это наша самая крупная — кроме Вэл — добыча, даже более крупная, поскольку живая. Далее — Икс решает также направить по соответствующему следу детектива, который неизвестно зачем и почему именно сейчас появился в Редлифе. Он нанимает пару идиотов, которые должны его избить до потери сознания, а потом вколоть ему какую-нибудь дрянь, которую потом очень сложно обнаружить.

Что конкретно столь обеспокоило Икса? Ибо его наверняка что-то разозлило или напугало, раз он совершил несколько не до конца продуманных действий. Он слишком поспешно подбирал исполнителей — пара наркоманов возле магазина и двое из похоронного бюро были его очевидными промахами. Поставленные перед ними задачи явно оказались выше их способностей, вследствие чего за ними потянулись хвосты. А эти хвосты нужно быстро ликвидировать. Может быть, именно это разозлило Икса? Нет, хвосты потянулись после первого убийства, Баулза… Нет, даже раньше — за рыжеволосой Полмант! Что-то уже тогда должно было пойти не так, если ее немедленно устранили… Только что?

Хорошо. Икс ликвидировал все слабые звенья. Кроме Галларда. Он должен что-то с ним сделать. А там его ждем мы. Или его, или очередного посредника.

Во-вторых — он, скорее всего, захочет что-то сделать со мной.

В-третьих — он наверняка захочет что-то сделать со мной.

И здесь его будем ждать мы. Я и Гришка. Мало. Может, еще кого-нибудь вызвать? Наверное, да, ведь я совершенно забыл про тех двоих дуболомов, на которых наткнулся две недели назад, когда по дороге в Редлиф-Хилл остановился в Донкее, забыл о бандитах, главарь которых отправился за решетку после того, как я накрыл его подпольное казино. Оказались ли они здесь случайно или же преследовали меня? Или гнались за мной, так сказать, в личных целях, желая отомстить? Или по приказу шефа? Или, может быть, они тоже каким-то образом связаны с Делом? Во всяком случае — противников в ближайших окрестностях было больше, чем союзников, да и на помощь последних рассчитывать особо не приходилось.

Я сообразил, что открыл настежь дверь из спальни в кухню и уже в десятый или двенадцатый раз хожу туда и обратно. В Нью-Йорке я всегда мог выделить себе два часа из унылого дня и отправиться паромом на Манхэттен, где всегда полно было полицейских, а количество мелких преступлений и нарушений не превышало пяти за полгода. Там я усаживался на одну из сорока любимых скамеек и, запивая пивом поджаренные колбаски, развивал невероятную умственную деятельность. С определенной точки зрения жаль, что сейчас…