Витражи
Шрифт:
– Но вы могли рассказать мне о доме волшебницы.
– Не могли, - возразил Захар.
– Дословно Гордеко сказала, что "в дом войдет тот, кто придет туда своим путем". Ты туда не пришел. И мы решили, что, значит, она говорила не о тебе.
– Вы снова меня использовали, - констатировал я.
– Послали в это село, прикрывшись Брагосом, а на самом деле преследовали далеко идущие цели, о которых, естественно, мне знать не полагается, - он молчал.
– Но тогда какого черта мне до сих пор вообще было неизвестно имя Гордеко?!
– О ней было решено не упоминать. Мы не думали, что ты сможешь столкнуться с ее пророчествами, раз не вошел в домик пять лет назад.
– Да катитесь вы, - обиделся я.
– Мне уже надоело ежедневно узнавать, что мной играют, как марионеткой.
– Если бы понадобилось, мы бы тебе сказали, - заверил меня Захар, но от его заверений было ни холодно, ни жарко.
– Но мы не хотели о ней вспоминать. Так было решено. Ее имя предпочли забыть, так решили по всей России. Гордеко переколесила всю страну, пока ей чем-то не понравилась эта природа, и она не осталась здесь.
– Хорошо, - согласился я.
– У меня еще вопрос, - Захар сделал рукой приглашающий жест.
– Дедушка читал пророчество о своей смерти у Гордеко?
– Не мог, - к нему вернулась краткость, что меня не слишком-то обрадовало.
– Пророчество о Кришне - последнее, - сказал я.
– Дальше в тетради ничего не было.
– А сколько было до?
– поинтересовался он.
– Не знаю, тысячи, по-моему.
– И как же ты догадался листать с конца?
– изумился Захар.
А мне вдруг сделалось смешно. Действительно, почему я не догадался, а маялся со смесью заклинаний, которые чуть было вообще не спалили тетрадь? Да уж, нормальные герои всегда идут в обход. Впрочем, героем я не был, хотя в обход шел точно…
– А и я не догадался, - признался я.
– Тогда как же ты нашел необходимое? Только не говори, что эти два дня не выходил на связь, потому что перечитывал их все.
– Я использовал метод Импровизации.
Он аж вздрогнул.
– Ты шутишь!
– Нет, из книги исчезли все пророчества, кроме того, которое еще не исполнилось, оно и было мне нужно… Да Захар! Что ты на меня так смотришь?!
Вместо ответа он снова взял шариковую ручку, но на этот раз не для того, чтобы писать. Я огромными от удивления глазами взирал, как мой бывший наставник принялся жевать ее кончик.
– Э-ей!
– перепугался я.
– Захар, ты чего?
– А того, - сказал он глухо, наконец, перестав жевать ни в чем не повинную ручку, чем дико меня пугал, - что метод Импровизации - это утопия, теория, мечта о всемогуществе, если хочешь.
– Не понял…
– Теоретически, - он говорил как-то тяжело, словно камни выплевывал, - маг может сымпровизировать, собрать все заклинания, которые придут ему в голову, чтобы добиться желаемого. Но это чистая, ничем не подтвержденная теория.
– Как это - ничем?
– возмутился я.
– Я в книгах об этом читал.
– Студент, - произнес он так, словно обозвал меня гнусным словом, и постучал по столу, намекая на то, что у меня в голове деревяшка вместо мозгов.
– В книгах не всегда пишут правду. Я тебе со всей серьезностью и ответственностью заявляю, что метод Импровизации НИ РАЗУ НЕ ПРИМЕНЯЛСЯ НА ПРАКТИКЕ!
Я опешил.
Вот это да! Ха! Я опять совершил нечто необычное! Мне просто везет на такое. Вечно делаю то, что никогда не делали другие, но ничего не смыслю в том, что знают все. Блеск!
– Денис, это не спроста, - очень серьезно сказал мне Захар, и я прочел в его глазах тревогу.
– О чем ты?
– О том, что сейчас такое время, что ничего не может быть случайностью. Я, конечно, верю в твои способности и все такое, но справиться с Импровизацией в доме сплошь защищенным от чужого вмешательства - это слишком даже для тебя!
У меня внутри все похолодело.
– Ты хочешь сказать, что мне помогли?
И мы оба уставились в потолок.
Больше всего на свете не выношу, когда меня используют. А сейчас меня не просто использовали, меня вели на поводке, как барана, так, как им вздумается. И самым ужасным было то, что я ничего не мог изменить. Даже высказать свои претензии мне было некому.
Я был зол, я был растерян, я был в панике, я по уши увяз в безысходности…
Даже не знаю, почему после офиса меня понесло не домой, а к морю. Коряга с надписью "Memento mori" все еще была на берегу, ее только откинуло волной чуть дальше.
Memento mori… Помни о смерти… Затейливая надпись, ведь, если верить Акварели и Захару, все, что со мной происходит, не случайно. Значит, я все-таки скоро умру?
День был пасмурный - подстать моему настроению. Кажется, приближался очередной циклон с затяжными дождями. Еще лучше, еще и в окно посмотреть будет противно.
– Акварель, ты занята?
– спросил я в кольцо.
– Для тебя - нет, - немедленно ответила она.
– Я тебе нужна?
– Думаю, да.
– Ты где?
Что мне всегда нравилось в Кристине, так это ее оперативность. Она никогда не задавала лишних вопросов, потому что знала - если зову, значит, нужно встретиться.
– На берегу. Мимо не промажешь!
Она появилась через пару мгновений. И я удивленно уставился на нее, потому что Акварель была одета во все белое. Она! Она, не признающая никакой одежды, кроме черного обтягивающего одеяния и плаща! Слава богу, волосы все еще сохранили свой жгучий черный цвет.
– Ты чего это окрас поменяла?
– сказал я вместо приветствия.
– А в квартире, небось, все теперь черное?
– Как ты угадал?
Я пожал плечами:
– Догадался. А с чего это ты?
Она поморщилась:
– Надоело. Сколько лет живу, ничего не меняю, а нас скоро всех перебьют, так что пора экспериментировать.
– А не пробовала что-нибудь и не черное и не белое?
– предложил я.
– Например, ну там синее, красное…
– Зеленое, - продолжила она за меня и брезгливо фыркнула: - Нет уж, в честь Кришны я одеваться не намерена. Он полное ничтожество!