Чтение онлайн

— Надо тебе натравить на них свою ручную обезьяну. Он хваткий.

Он улыбнулся.

— Его зовут Тойз… да, он хваткий.

«На самом деле, — подумал Голь, — он с удовольствием поджарил бы тебя на медленном огне».

— Так что же… ты собираешься делать с фабрикой?

— Я склоняюсь к мысли, что стоит позволить им ее захватить. Не вижу лучшего способа напугать их, чем дать им ворваться и увидеть, что здесь творится. Нам это в высшей степени выгодно.

— А как же эль-Муджахид? Он мастер нагонять страх и всегда добивается цели! Если ты допускаешь нападение на склад, означает ли, что ты используешь это вместо того, что мой муж…

— Вряд ли, — заверил ее Голь. — Я оставляю за Воином решающий удар, но рейд на фабрику, без сомнения, создаст необходимую атмосферу… после чего все пойдет ровно так, как мы хотим.

Она нахмурилась, глядя на него и кусая губу. Голь знал: она прикидывает возможные варианты исхода событий на основе того, что ей известно. Вернее, того, что он счел нужным ей сообщить. Амира придет к самым логичным заключениям, и, в общем и целом, они будут верными, хотя и неполными. И это прекрасно.

— Не переживай, моя принцесса, — сказал Голь и перевернулся на бок. Он погладил ее по голове и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Для нас все сложится очень, очень хорошо. Нам на руку, чтобы янки думали, будто они контролируют ситуацию. Пусть они организуют новую группу для спецопераций и направят свои усилия в противоположную от нас сторону. Самый лучший способ манипулирования состоит в том, чтобы заставить мишень думать, будто все делает она сама. Амира поцеловала его.

— У тебя разум скорпиона, любовь моя.

— Так что же ты хотела мне показать?

Ее глаза засветились.

— Ты желаешь посеять великий страх? Тогда ты будешь счастлив увидеть то, чего мы добились после твоего последнего посещения.

— Получилось так же хорошо, как с Джавадом?

— О нет… намного, намного лучше.

Он едва не сказал «я тебя люблю». Но вместо того поцеловал ее горячо и страстно, а потом прошептал на ухо:

— Так покажи же мне.

Балтимор, Мэриленд.

Понедельник, 29 июня, 6.03

На следующее утро я позвонил приятельнице, которая работала в первую смену в архивном отделе управления автомобильным транспортом, и попросил ее отыскать данные Ведроголового. Увы, никаких данных о нем не существовало. Какой сюрприз!

Я снова вошел на сервер отдела, чтобы еще раз прочитать отчет о рейде на склад, но тот исчез. Полностью исчез. Ни имени файла, ни временных папок, ничегошеньки.

— Ах ты скотина, — ругнулся я вслух. Если прежде Черч производил на меня впечатление, то теперь он начал меня пугать. Он обладает достаточным весом, чтобы отслеживать и удалять официальные отчеты Межведомственной антитеррористической группы Департамента внутренней безопасности. Что означает доступ к локальным, государственным и федеральным компьютерным сетям. Твою мать!

Отпечатанная копия отчета лежала на моем столе в штабе отряда, однако я сомневался, что она будет лежать там, когда я за ней приду. Что никак не помогало утишить приступ паранойи. Я оглядел свое жилище. Насколько агрессивными могут оказаться эти парни? Они, конечно, не станут…

Спустя секунду я перетряхивал квартиру от пола до потолка, выискивая микрофоны, телефонные жучки, нити оптоволокна. Я смотрел внимательно, смотрел повсюду. Но не нашел ничего. Только это не означало, что искать было нечего: у службы безопасности и всей их шайки имеются хитрые игрушки, которые созданы так, что их невозможно обнаружить. Вся эта суета и бесплодные поиски в результате еще на пару градусов подогрели мое воспаленное воображение, и между лопатками начало зудеть, как будто кто-то навел на меня лазерный прицел.

Чертыхаясь себе под нос, я направился в ванную, чтобы переодеться в костюм, поскольку собирался на слушание дела об убийстве, которое совершил некий полицейский в ходе силового захвата. Когда я выбирал галстук, раздался телефонный звонок. Я поднял трубку, решив, что звонит Руди.

— Детектив Леджер? Это Кейша Джонсон.

Я узнал ее голос. Лейтенант Джонсон курировала расследование моего дела. Я вспомнил о своих попытках что-нибудь разузнать, о звонках, сделанных наперекор предупреждению Черча держаться подальше, и ощутил приступ паники.

— Да?.. — произнес я осторожно, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

— За время вашего отсутствия мы пересмотрели все видеозаписи рейда, произведенного в прошлый вторник, и после обсуждений с вашим непосредственным командиром и офицерами, ответственными за организацию операции, пришли к выводу: произведенные вами выстрелы наилучшим образом согласуются со стратегией и практикой отдела полиции Балтимора. Поэтому на данный момент нет необходимости в проведении дальнейших слушаний или мероприятий.

Я промямлил что-то умное вроде:

— Э-э… Что?

— Благодарим вас за готовность к сотрудничеству и желаем вам успехов в Квантико. Нам будет жаль расставаться с таким прекрасным полицейским. — И с этими словами она повесила трубку.

Я смотрел на телефон в полном обалдении. Невозможно, чтобы слушания по делу о совершенном полицейским убийстве закончились таким вот образом. Никогда, ни за что, даже если все без исключения согласны, что выстрелы были произведены с полным на то основанием. Полиция департамента всегда проводила слушания, пусть чисто формальные. Все это казалось странным и чертовски мне не нравилось. Паранойя вернулась, сделавшись сильнее прежнего. Что за вывихнутая логика! Если я каким-то образом растряс клетку Черча, пытаясь найти ответы на свои вопросы, почему же он упрощает мне жизнь, прекращая слушания? Я не видел в этом никакой для него пользы.