Чтение онлайн

– С-п-а-ть!
– загудело в голове.

– С-п-а-ть!
– зашуршало под лежаком.

Тело отказывалось сопротивляться навалившейся усталости. Стоило только закрыть глаза, как перегруженный дневными впечатлениями мозг моментально отключился.

– Просыпайся, соня!
– стоящая рядом с кроватью мать стаскивает одеяло, пытаясь разбудить Дмитрия.

Утро с трудом протискивалось сквозь пыльные стекла, заливая комнату ярким светом. Нужно вставать, но тяжелая голова падает на подушку. Кажется, что в глаза насыпали мелкого песка. Не в силах вынести сияние солнечных лучей, они сами собой закрываются. Сон наваливается, словно многотонная плита, прижимает к постели, не дает пошевелить тяжелыми веками. Борьба продолжается, и в неравной битве побеждает сон. Еще несколько минут и...

Резко открыв глаза, Дмитрий вскочил на ноги. «Черт возьми! Где это я?» - непонимающе озираясь по сторонам, вскрикнул он.

Потухшая лампочка , бетонные стены, земляной влажный пол.

Проникающий сквозь подвальное окошко лучик света выхватил из темноты импровизированный лежак из грубых досок.

Просыпающийся организм вздрогнул сталкиваясь с невыносимой «прелестью» подвальных ароматов. Резкие гнилостные запахи мгновенно отрезвили дремлющий мозг.

«Надо же, всего день вне дома - и уже мать приснилась», - с тоской подумал Дмитрий, разминая затекшие ноги. Спать сидя - невеселое занятие.

Вспомнив ночной разговор со Славкой, он лениво потянулся и невнятно пробурчал:

– Упрямый, как баран!

«Кстати! Где он сейчас?» - мелькнуло в голове.

Дмитрий испуганно осмотрелся. Взгляд неожиданно коснулся оборванного куска бумаги, висевшего на стене прямо над лежаком. Предчувствуя неприятности, он, осторожно вытянул руку и сжал пальцами мятый листок. Ничего не понимая, долго смотрел на клочок бумаги.

Крупные буквы... корявая надпись: «ТРОМБ»... и больше ничего.

В темном углу, за раскаленным коллектором, неожиданно зазвонил телефон. Дмитрий резко выпрямился и врезался головой в низкий потолок. Покрытая пылью колба вздрогнула, спираль покраснела и лампочка залила серый склеп тусклым светом.

– Вот ты где прячешься!
– завопил Потемкин, бросаясь на звук.

– Черт!
– растерянно пробормотал парень мгновение спустя.

Только сейчас он понял, что даже для маленького Славки места за трубами явно недостаточно. Потемкин просунул руку между пышущих жаром металлических цилиндров. Где-то в темноте, на крючке, торчащем из стены, висел мобильник. Висел и орал. Точнее, вопила гарнитура «говорю сам с собой», закрепленная тут же. Зацепив пальцами наушник, Дмитрий снял телефон и осторожно вытащил на свет.

Прижал его к уху, ощущая тепло нагретой резинки. Быстро включив кнопку приема, он услышал спокойный голос.

– Назовите свое имя и код доступа!
– произнес незнакомец.

Наушник ждал ответа.

Дмитрий задумался, не зная, что сказать. Спокойный, сухой голос не мог принадлежать Славке - слишком спокойный и к тому же абсолютно безжизненный. Значит, это ...

– Я - Дмитрий Потемкин, а ты, очевидно, - Тромб?
– наконец-то решившись, выдохнул юноша, опасаясь услышать гудки отбоя.

– Код принят! Я - Тромб, и у меня для вас послание от Вячеслава.

Маленький динамик скрипнул, горошина наушника длинно вздохнула и продолжила уже голосом Пугачева:

– Димыч, не обижайся, но я все! Спекся! Думал, смогу справиться, но нет! Иду сдаваться: у них мама! Постарайся помочь бойцу! У него есть неплохие идеи. Извини, но времени у вас немного.

Прошло два часа с того момента, как Медведев припарковал видавший виды «пассат» недалеко от подъезда Пугачевых. Посетив ближайшее отделение милиции, профессор вдруг понял, что есть во Вселенной места, где время останавливает ход. Два десятка лет абсолютно не отразились на деятельности учреждения. Занятые лица, снующие из комнаты в комнату люди, полное отсутствие интереса к посетителям во взглядах - словом, рабочая атмосфера.

Пугачев-старший остался в отделении добиваться правды, а Медведев должен был ждать у подъезда - на случай, если появится кто-то из пропавших мальчишек.

Отец семейства подал заявление о пропаже близких ему людей, но нужно, оказывается, еще доказать обоснованность этого самого заявления. Тот факт, что мать с сыном бесследно исчезли с дачи, не является убедительным аргументом для начала розыскных мероприятий. И не важно, что третий день они нигде не появляются и не звонят - ибо, как сказал рослый насмешливый лейтенант, принимавший заявление: «Может, они сейчас едут к одному из ваших родственников, и через день-два позвонят или объявятся, а мы будем отрывать наших работников от важных дел».

Невзирая на предельную занятость сотрудников правовых органов, Иван все же решил попробовать отыскать хотя бы одного ничего не делающего - проще говоря, свободного - работника. Ничего не делающих, однако, оказалось очень много, а вот свободных - ни одного.

Медведев мог бы допустить, что слова лейтенанта не лишены смысла, если бы не одновременное исчезновение Дмитрия Потемкина. Мать с сыном видели в последний раз три дня назад. Затем два дня назад мальчишки побывали в «Тутанхамоне», где устроили небольшое представление. После этого и они исчезли.

Кто может знать, где они?

Медведев даже хлопнул себя по лбу.

«Ну, конечно! Как я сразу не сообразил! Коваль Иван Васильевич - вот кто нам нужен. Уж он-то, если даже и не имеет отношения к исчезновению, должен быть в курсе происходящего» - подумал профессор, выглядывая из окна машины.

Пустынная улица перед серым домом - одна из тысяч похожих друг на друга маленьких улочек Москвы. Лишь изредка одинокие прохожие нарушают тишину морозного утра легким поскрипыванием свежевыпавшего снега под ногами. Вот бабушка, согнувшаяся под тяжестью прожитых лет, медленно бредет к подъезду, таща за собой сумку-тележку. Казалось бы, что выгнало её на улицу? Сидела бы дома на диванчике да пила чай, но нет - неймется нашим старичкам, торопятся жить.

Когда бабулька доковыляла до двери подъезда, из-за угла выскочил молодой человек. Быстро обогнав старушку, он открыл перед нею дверь, постоял, пока она не исчезла в темноте, и быстро скользнул следом.

«Не все так плохо с нашей молодежью», - подумал профессор, и тут его взгляд упал на еще одного прохожего, мчащегося к дому. Просторный плащ-пальто, наброшенный поверх спортивного костюма, нелепо взмахивая кожаными полами, с трудом скрывал выпирающие горы мышц.

«Господин Ванькин собственной персоной», - улыбнулся Медведев и попытался вылезти из машины. Увы - дверь подпирал Иван Васильевич Коваль.