Чтение онлайн

— Садись! — Поторопила Барракуда.

Через несколько секунд оба байка выехали на дорогу, обогнули дома и унеслись прочь от бункера. Конечно, дроны их заметят, но связываться не станут. Здесь не запрещено кататься. Вот если бы их поймали в самом бункере…

Элли держалась за Мурену и поэтому могла позволить себе похолодеть от страха. Это было рискованно… очень. И это было только её решение.

Повезло, что они успели уйти. Денег только жалко, но риск есть риск.

Была ночь. Байки неслись по прямой дороге, в лицо бил северный ветер. Пахло соснами. Вокруг лес, сейчас поздняя весна, почти лето. Поэтому так тепло. А зимой снег и на байке не проедешь, нужно пересаживаться на снегоход, а на нём с такой скоростью не погоняешь. И одеваться приходится в уродские дублёнки и неуклюжие сапоги.

Элли закрыла глаза. На миг ей показалось, что она снова в палатке, в помещении завода, что ей просто снится сон, что сейчас она откроет глаза и увидит рядом Эфирку. А за ней — лицо Вольфа. И они проснуться и станут искать выход.

Найти выход!

Да, именно так. По условиям Заводской игры нужно найти выход, но победитель будет лишь один — первый, кто войдёт в нужную комнату и наступит на панель у порога. Только один.

Её невольно пробрала дрожь. Элли впервые легла в оболочку полного погружения. Это когда ты в игре… словно она и есть твоя настоящая жизнь. Отсекается прошлое, стирается память, остается только настоящее. Ты там живёшь! Всё, что там происходит — для тебя совершенно реально. Поэтому и эмоции от игры сногсшибательные. Топовые игроки эры предапокалипсиса оставляли записи о том, что никогда и ничего не чувствовали острее, что это самое лучшее, что с ними когда-либо случалось. Память об игре с полным погружением ничем другим не перебить.

Элли много читала и слушала, пыталась понять, что в этом такого необычного, какие при этом возникают ощущения. По уверениям очевидцев, очень живые. И поэтому очень страшные. Но она была уверена, что всё это — преувеличение, что ничего особо нового там не случится.

Она ошибалась.

Полное погружение — это… это…

Сердце стучало, будто жило само по себе. Элли не могла описать свои эмоции. Но ни одна игра так глубоко в неё не проникала. Она… будто раздвоилась и сейчас не могла поверить, что это было понарошку. Вольф. Жёлтые пакеты. Твари в лабиринте. Получается, этого на самом деле никогда не случалось?

Не может быть. Она не могла себя в этом убедить. Вроде посмеивалась над самой собой, ну что ты как дурочка, конечно, это просто игра. Но чувствовала эти мурашки по телу, когда она же в глубине души со страхом шептала, что игра не может быть настолько… жизнью. Настолько… всем миром. Фактом. Непреложной истиной. Явью!

В этом было что-то неправильное, нечеловеческое. Может, таких игр на белом свете быть не должно? Может, надо их запретить? Искоренить, как ядовитые растения? Уничтожить, как страшных хищников?

К счастью, вскоре байки свернули на просёлочную дорогу и все мысли растряслись по кочкам.

Они не поехали в клан, а остановились в старой деревне, где в одном из домов у них было организовано убежище. Загнали байки в сарай, закрыли ворота, хотя тут посторонние не появлялись, и зашли в дом. Растопили переносную печь, этим занялся Лещ, остальные расселись по диванам, которые они сюда притащили из других домов. На полу три слоя ковров, окна закрыты фанерой, чтобы не было видно света. Правда, дым из трубы валит, но дым ночью не видно.

Элли опустилась в мягкое нутро продавленного дивана и замерла.

Когда Лещ разжёг огонь, он тоже сел и стало тихо. Барракуда нервно дёргала ногой, но все молчали.

Элли закрыла глаза и откинула голову на мягкую спинку. Расслабилась.

Это было на самом деле. Оболочка с полным погружением… Однозначно, её создателя следовало убить ещё до рождения, чтобы он никогда не смог создать то, что создал. Нечто страшное до оцепенения и одновременно прекрасное до дрожи. Полное погружение в виртуальность…

— Извини, что мы тебя так выдернули. — Заговорила Мурена. — Через смерть. Но другого выхода не было.

Элли вспомнила правила. Да. Если бы она победила, то просто бы отключилась. А если нужно вывести игрока экстренно… вырвать из сюжета — то это делается насильственно, и почему-то в этот момент игрок в игре всегда погибает.

Она прыгнула в Провал. Не самая плохая смерть. Главное, быстрая.

— Ничего, я понимаю.

— Это правда было… страшно? — Спросил Лещ и задержал дыхание.

— Ага.

Они подождали.

— Но… что именно с тобой случилось? — Не удержалась Барракуда.

— Потом.

Элли открыла глаза и посмотрела на свою команду. Она уже полностью пришла в себя. В голове сложилась её настоящая жизнь. Она росла с Барракудой и Муреной. На самом деле у них другие имена, но когда они решили стать командой и бороться в виртуале за денежные призы, то выбрали себе клички. Они — хищные рыбы. Элли усмехнулась. Сейчас это звучит уже не так круто, как звучало, когда им было по пятнадцать. Они начали играть, когда Элли и Барракуде было пятнадцать, Мурене — семнадцать, а Лещу тогда было двенадцать и он только и делал, что бегал за ними и умолял принять в команду. Но его взяли лишь через три года, когда один из старших, кого они уговорили числиться в команде чисто номинально, чтобы соблюсти требования, умер. Тогда и взяли Леща. И хорошо сделали. Барракуда зудела, что от Леща будут одни проблемы, но вышло наоборот. В общем, всё было неплохо. Они играли, набирались опыта, участвовали во всех призовых играх. По мелочёвке даже выигрывали. Постепенно сложились роли. Элли — командир, Лещ — техник, Мурена — ближний бой, а Барракуда — дальний. Медика у них не было, но медики вообще ценятся высоко. Как и врачи в реальности. Их клан как раз сейчас копил на обучение своего врача, потому что на платном можно было разориться. И почти накопил, насколько знала Элли. Потому что недавно с ней говорили о том, что учиться на врача хотят отправить её. Но у Элли, честно, душа к этому не лежала. Она много раз объясняла, что медицина — не её тема. Что проще выбросить деньги на ветер. Отстали. Но теперь они хотят отправить на учёбу Мурену. А значит, команда лишится одного игрока.

Элли, как и каждый из них, прекрасно понимала, что собственный медик в клане — благо. Конечно, Мурене надо ехать. Но чёрт возьми, кем же её заменить?

Эти виртуальные игрушки в понимании взрослых были ерундой. Нет, они, конечно, знали, что на них можно заработать очень, очень много, но считали, что для этого надо много вкладываться. Никто не верил, что Элли и компания смогут где-то там вырваться вперёд и внести в добычу денег для клана свой полноценный вклад. Их то и дело пытались пристроить куда-нибудь в более полезное место. Но не заставляли. Элли поэтому и любила свой клан, что их никто никогда ни к чему не принуждал. Взрослые всегда разговаривали и объясняли. Они давали столько свободы, сколько могли дать. Элли их всех за это любила.

Хотя обидно, конечно, что в них не верили. Но зато не мешали!

Однако Мурена вскоре уедет. И заменить её некем. В клане следующий по возрасту — Богдашка, ему тринадцать. И он как болтливый попугай, который, чуть что, ко-ко-ко, бросается в бой. И не слышит ничьих команд и приказаний. Вначале надо показать, что не трус, а послушать старших — потом, такой у него девиз. Ну какой из него игрок?

Но если они выиграют хотя бы раз… Если их имена узнают, Элли легко найдёт в команду новых игроков. И даже медика.