Чтение онлайн

Летом 1934 года дело было закончено. К тому времени страсти уже поостыли. Многие из тех, кто сначала очень яростно нападал на «ревизионистов», стали сомневаться. И оправдание Ставского очень многими было встречено с облегчением. Но свою роль это дело сыграло. Когда гнев еще кипел, произошли выборы на XVIII сионистский конгресс, состоявшийся в Праге. «Ревизионисты» с треском проиграли выборы. На конгрессе их немногочисленных делегатов травили. Не было принято слишком резких антигерманских резолюций. Предложение Жаботинского о бойкоте Германии даже не поставили на голосование. Что ж, нет худа без добра. «Трансфер» смог развиваться без помех.

Но что все-таки произошло? Если не «ревизионисты», так кто? Версии были такие. Первая: арабы, в уголовных целях — хотели изнасиловать Симу. Вторая: арабы, в целях политических, так как им не улыбался приезд немецких евреев. Третья версия: коммунисты. Они имели свои счеты с Арлозоровым. Во-первых, в то время им, как и ревизионистам, не нравилось соглашение с Германией. (До пакта Молотова-Риббентропа было еще далеко.) Во-вторых, прибытие в страну немецких евреев им тоже не нравилось — они боролись за арабскую Палестину. В-третьих, Арлозоров до того занимался скупкой арабских земель, чему коммунисты яростно противились. А главное, его считали ответственным за координацию антикоммунистических действий между английскими властями и сионистско-социалистическим руководством ишува. И наконец, четвертая версия убийства: сестра Арлозорова всю жизнь утверждала, что искали не там, где надо. След, по ее словам, вел в Германию, ибо Магда, эксцентричная жена Геббельса, некогда была любовницей Арлозорова. Теперь, когда Арлозоров приехал в Германию, снова вспыхнули прежние страсти. Вот Геббельс и организовал решение проблемы.

Но пора наконец начать разговор о Пятой алие вообще и о «трансфере» в частности.

Пятая алия — это самая большая волна, которую знала Земля Израиля до обретения независимости. Время ее — 30-е годы — со дня прихода Гитлера к власти и до начала Второй мировой войны. Эта волна удвоила еврейское население, доведя его численность до 400 тысяч человек. Вопреки расхожему мнению, Пятая алия была «немецкой» менее чем на треть. Из одной только Польши прибыло больше людей, чем из Германии. А ведь приезжали и из других восточноевропейских стран.

Но по традиции начнем разговор с «немцев». Господь послал немецким евреям 3 относительно благоприятных года для переезда на Землю Израильскую: с весны 1933 до весны 1936 года. Во-первых, гитлеровцы еще не мешали сионистской деятельности. Во-вторых, англичане пока еще пускали на Землю Израильскую. И в-третьих, арабы еще сидели относительно тихо. Вот что писал по этому поводу один из еврейских журналистов весной 1933 года: «Настал час испытаний нашей сознательности. Мы сами виноваты. Мы не откликнулись на призыв Герцля и пренебрегли сионизмом. Нас обвиняют в том, что мы предали Германию. Это ложь. Мы предали еврейство».

От разговоров быстро перешли к делу. Самым курьезным было то, что сионистские организации оказались единственными легальными не национал-социалистическими организациями в Германии, кроме Баварии, где их не разрешали.

Для молодежи решено было создать учебные центры «хахшара» в сельской местности. Организовали несколько учебных ферм для немецкой еврейской молодежи и в соседних странах, с условием, что это ненадолго. Пребывание во всех этих центрах было коротким — не годы, как в Восточной Европе. Кроме того, каждый богатый еврей мог еще в довольно спокойной обстановке ликвидировать дела, вложить деньги в определенные банки и вывезти на Землю Израильскую товары немецкого производства примерно на половину стоимости внесенных денег. Это было важное достижение политики «трансфера», то есть оставалась возможность спасти часть своих сбережений. И хотя с цифрами тут полная путаница, прилив капиталов оказался значительным по масштабам Земли Израильской тех лет. Пишут, например, о 8 миллионах фунтов (тогдашних!), что было эквивалентно 140 миллионах рейхсмарок.

Получив на нашей Земле эти товары, человек мог либо распродать их, либо возобновить в Стране Израиля свое дело, используя немецкие машины, привезенные по «трансферу». Собственно, так и возник у нас ряд мастерских, типографий и т. д. Но не все хотели терять половину состояния. Кто готов был рискнуть, мог спасти все или в случае неудачи — все потерять.

Сионисты брали у евреев их деньги и ценности, нелегально переправляли на Землю Израильскую, а потом возвращали владельцам. Провалы в то время случались редко: скорее всего, таможенники не очень свирепствовали. В Германии еще считали, что евреям надо дать спокойно убраться подобру-поздорову. Видимо, в те первые годы нелегально было вывезено больше еврейских капиталов, чем легально. Между прочим, королевой контрабандистов, переправлявших еврейские деньги, считалась Маргот Майер. Девица была рисковая и удачливая. Увлекалась музыкой, живописью, фотографией. Впоследствии вышла замуж за нашего старого знакомого — Ицхака Саде. Он был старше Маргот на двадцать лет, и это был его третий брак. Но он ее пережил. Маргот Майер умерла в сорок лет от болезни, оставив семилетнего сына.

Но вернемся к вопросу алии из Германии. Тут дело было не только в экономике. Люди легче снимались с места, когда предстояло ехать не с пустыми руками. Однако и это было не главное. А главное — сертификат. По закону, въезд на Землю Израильскую должен был регулироваться «экономической емкостью страны». Так вот, «капиталисты» шли по другой статье, нежели «рабочие». Так как богатый человек сам себя прокормит и еще другим работу даст, то на тех, кто мог уплатить 1 000 фунтов на семью при въезде, а затем ввезти капитал, дающий минимум 500 фунтов дохода в год (немало в 30-е годы), сертификат давался в те времена без всяких споров. И не за счет других групп. Позднее все станет хуже. И немцы станут выпускать из страны меньше денег, и англичане будут требовать больше для присвоения статуса «капиталист». Но пока было так. И состоятельные люди въезжали не просто ввозя капитал, но и ни с кем не конкурируя по поводу получения сертификатов. По графе «капиталист» в те годы въезжали почти исключительно «немцы». В одной книге я нашел сведения о том, что на Землю Израильскую перед войной по графе «капиталист» прибыло из Германии 18 тысяч человек. Совсем не мало. Но цифры тут, честно говоря, ненадежны. Есть расхождения.

Трудности возникали у тех, кто мог въехать только по графе «рабочий», — то есть небогатая публика, которой предстояло зарабатывать на жизнь наемным трудом. Их, конечно же, было большинство. Даже среди немецких евреев — более чем две трети. А уж из Восточной Европы в первой половине 30-х годов почти только такие и ехали. В этом случае количество сертификатов зависело от количества рабочих мест. О «рабочих» сертификатах Бен-Гурион яростно и, в общем, относительно успешно спорил с Уокопом — верховным комиссаром. Сэр Артур Уокоп (кстати, в литературе мне встречались совершенно невероятные варианты написания по-русски его фамилии, в том числе и «Вайкоп») нам сочувствовал и часто шел на уступки в этом важном вопросе. Так что уж для «немцев» в первые годы сертификатов всегда хватало: их снабжали в первую очередь. Проблемы могли быть у «поляков» и прочих «ост-юде».