Чтение онлайн

Старший мужчина, заметив происходящее, сдержал выражение недовольства и отстранился. Его лицо исказилось, он поднял руку, отталкиваясь от столика.

— Это что за цирк? — его голос стал холодным и властным. — Такая еда не должна подаваться в ресторане! Я требую объяснений! — он резко повернулся к официанту, который стоял рядом, ошарашенно наблюдая.

— Я платить не буду, и это — ваша проблема, — произнёс он, выражая пренебрежение и уверенность. — Я не хочу знать этого слабака, пусть это останется вашей проблемой.

Слово «слабак» он выговорил с таким презрением, что даже официант почувствовал это. Старший мужчина резко развернулся и направился к выходу, не обратив внимания на юного мужчину, который, всё ещё страдая от боли, сидел за столом.

Когда старший ушёл, повар, усмехнувшись, вернулся к своей работе. Но через мгновение его голос прорезал тишину:

— Илай, не отвлекайся. Ты сюда работать пришёл или на клиентов пялиться? — строгий, но спокойный голос напомнил Илаю о том, что нужно сосредоточиться.

Илай вздрогнул, быстро вернувшись к реальности. Он мельком взглянул на стол, где осталась лишь пустая тарелка, и, не говоря ни слова, пошёл к плите, сосредоточив всё внимание на своей работе.

Илай вернулся к плите, но мысли не отпускали его. Он продолжал мельком наблюдать за происходящим в зале, поглощая сцены, которые снова и снова разыгрывались перед его глазами. С каждым днём он всё больше привыкал к этому ресторану — к его ярким огонькам, звукам посуды и тихим разговорам. Он был здесь всего несколько недель, но уже успел понять, что такой ресторан — место не для всех.

Он не мог перестать думать о том, что только что случилось. Младший мужчина, задыхающийся от переедания, его страдание, а затем взгляд старшего — холодный и презрительный. Илай вдруг почувствовал, как всё это начало немного раздражать его. Он подумал о том, что здесь, в этом мире веселья, людей словно ничего не останавливает, чтобы наслаждаться чем-то до крайности. Молниеносное поглощение пищи — не просто обычный процесс, а нечто большее. Избыточное, вызывающее, почти звериное.

— И что за место такое… — подумал он, на мгновение закрыв глаза, сосредоточившись на работе и стараясь избавиться от навязчивых мыслей.

Ему нравилось быть поваром. Тепло кухни, яркие запахи, атмосфера сосредоточенности. Здесь, в этом пространстве, Илай чувствовал себя в своей стихии. Он с увлечением готовил, с каждым днём совершенствуя свои навыки, следя за процессом с вниманием, как настоящий профессионал. Но вот эти люди… Они не знали меры. Те, кто входил в ресторан с жадным блеском в глазах, как только на столе появлялась порция еды, поглощали всё с такой поспешностью, что Илай не мог не почувствовать неприятное ощущение. Это не было просто аппетитом. Это было поглощение, которое напоминало бесконечную жажду, словно животное, голодное желание утолить свою потребность без остатка.

Как бы сильно Илай ни увлекался кулинарией, он не мог скрыть того, как такие люди его пугали. Пугал сам факт, что они не видят границ — ни в потреблении пищи, ни в своём собственном поведении. Младший мужчина, чьи глаза, до того как он отвернулся, казались полными боли и стыда, был лишь одним из множества таких же.

Илай не знал, что с этим делать. Работа ему нравилась, но сам ресторан стал напоминать не место для людей, а арену для тех, кто потерял всякую связь с реальностью и разумом. Он не мог понять, как это можно воспринимать как норму. Сколько ещё таких людей, как тот, кто только что почти задохнулся от переедания? К чему они идут, поглощая всё подряд, в поисках какого-то удовлетворения, которое так и не приходит?

Он достал из кармана платок, вытер пот с лба и снова погрузился в работу, стараясь думать о другом. Это было важно. Всё остальное оставалось в тени его сознания, которое он не хотел рассматривать слишком глубоко.

Илай стоял в углу кухни, переворачивая жаркое на сковородке. Его взгляд случайно упал на небольшой столик у окна, где сидели двое — мужчина и женщина, явно принадлежащие к высокому обществу. Он не знал их, но их манеры сразу привлекли внимание. Мужчина был в дорогом костюме, его волосы аккуратно уложены, а от его наряда исходил запах дорогих духов. Женщина была молода, с ярким макияжем и яркими украшениями, явно заинтересованная в том, чтобы продемонстрировать свою привлекательность.

Когда пара вошла в ресторан, их присутствие сразу привлекло внимание. Мужчина был в дорогом костюме, который явно не был сделан для людей из обычного круга, а женщина — в ярком вечернем платье, с изысканным макияжем и огромным кольцом на пальце. Илай уже привык к таким людям, но каждый раз их поведение его удивляло. Мужчина, не глядя на меню, сразу указал на несколько самых дорогих блюд, явно не заботясь о стоимости. Женщина с игривым выражением лица предвкушала, как всё это будет подано, и заказала несколько бутылок дорогого вина, не забыв добавить, что «чем больше — тем лучше».

Как только их заказ был принят, они начали осматривать интерьер ресторана. Женщина взглянула на поваров, стоящих за стеклом кухни, и усмехнулась.

— Всё это можно сделать намного веселее, — сказала она мужчине. — Я предлагаю, чтобы этот ужин стал не только вкусным, но и развлекательным. Почему бы не пригласить кого-то, кто споёт для нас? Или, может, какой-то танец? Нам нужны ощущения, нам нужно больше!

Мужчина, весело улыбнувшись, подал знак официанту.

— Нам нужно что-то особенное, — сказал он с налётом иронии в голосе. — Принеси нам не просто ужин, а шоу. Пусть кто-нибудь из поваров покажет свои таланты.

Официант с удивлением посмотрел на них, но, не теряя профессионализма, пошёл на кухню, чтобы выяснить, кто может исполнить этот каприз. Вскоре один из поваров, немного смущаясь, вынужден был начать танцевать в неудобном костюме под музыку, выбранную для этой пары.

Однако этого было недостаточно для богатых гостей. Женщина начала смеяться и громко предлагать другим участникам шоу подняться на стол и устроить представление.

Весь ресторан наблюдал за их поведением, и даже Илай, зная, как часто такие случаи происходят в этом заведении, не мог не почувствовать неприятное ощущение. Тут не было ни эстетики, ни стиля — была лишь жажда лишнего, безудержного потребления и забавы.