Чтение онлайн

— А–ы–ы, — согласно выдохнул мужик, пуская изо рта слюни и медленно хлопая глазами.

Ему хватило всего пятнадцати секунд гипноза. А затем он обернулся, открыл дверь и вошёл в комнату. Игроки даже не глянули в его сторону. А вот музыкант подмигнул и продолжил наяривать на гармошке.

Шрам же всхрапнул, точно бык, и ринулся на музыканта.

А я в это время снова погрузился в транс и стал уже руками шустро выделывать пассы.

Эх, лишь бы получилось. Массовые умения в разы сложнее одиночных. А уж энергии они жрут — мама не горюй!

Между тем Шрам схватил музыканта за цыплячью шею, повалил его на бочку и принялся душить. А охреневшие игроки вскочили на ноги и случайно перевернули стол. На пол тотчас полетели карты, свеча и деньги. Но картёжники проигнорировали данный факт и уже хотели броситься на помощь посиневшему от недостатка кислорода музыканту. Но тут в дело вступил я. Совершил последний пасс — и с моих рук сорвалась ветвистая молния, которая была словно соткана из почти прозрачного, дрожащего воздуха. Она в мгновение ока ударила всех четырёх бандитов в головы. И они тут же повалились на пол, где замерли в весьма живописных позах.

Отлично! Оглушение сработало, как надо! Вот только бы никто не отреагировал на звуки произошедшего здесь инцидента.

Я навострил уши и прислушался. Нет, вроде бы никто не бежит проверять, что тут такое грохотало. Работаем дальше. Я вошёл в комнату. Поставил стол на прежнее место и отправил на него не потухшую свечу. Деньги брать побрезговал. На них, наверное, налипло столько болезней, что можно выкосить полгорода. Нет, мне такого добра не надо. А вот пару револьверов я прихватизировал. Один взял в руку, а другой засунул в карман. Возможно, придётся стрелять. У меня же не бесконечный запас магической энергии.

Дальше я подошёл к закрытой двери и ласково потянул её на себя. Петли тихонько заскрипели, а за дверью обнаружилась крохотная комнатушка. В ней царила полутьма, разгоняемая лишь свечей, стоящей на полу.

И помимо свечи в помещении прописался лишь ворох грязных тряпок, на которых лежала полуобнажённая девица. На её шее красовался металлический ошейник с цепью, вмурованной в стену. А крепенькая грудь девушки мерно вздымалась, но она не спала. Её стеклянные глаза смотрели в загаженный потолок, а на губах пузырились слюни.

Наркотики. Девушку одурманили и… ну, я думаю и так понятно для чего её использовали эти мрази.

Я зло скрипнул зубами и прошмыгнул в комнату. К девушке подходить не стал, а сразу двинулся к ещё одной двери. В ней обнаружилась довольно большая замочная скважина. Присел на одно колено и заглянул в неё.

К сожалению, многого мне увидеть не удалось. Всё–таки замочная скважина — это вам не иллюминатор. Однако самое главное я разглядел: костлявого, как смерть лысого мужика с почти чёрными синяками под глазами. Он в свете керосиновой лампы сидел за старым рабочим столом. И в его руке красовался револьвер, чьё дуло было направлено куда–то в сторону.

При этом Костлявый глумливо говорил, глядя туда же, куда и дуло оружия:

— … Через две недели принесёшь две тысячи крон, раз так быстро собрал тысячу.

— Но мы же договаривались, что я заплачу лишь раз! — донёсся до меня возмущённый голос Марка. Кажись, его–то на мушке и держал бандит.

— Заплатил один раз — заплатишь и два. Уж сделай милость, добрый человек, — просипел Костлявый и зашёлся в кашляющим смехе.

И его хохот поддержала ещё пара мужиков. Ага, значит, в комнате, как минимум трое уродов.

— Но так не честно! — выдал некромант.

— Честь? Это для дворян, — с ухмылкой сказал подонок и следом угрожающе добавил: — А теперь вали отсюда. Но через две недели я тебя снова ждут. Ты же не хочешь, чтобы кое–кто кое–что узнал?

— Не хочу, — глухо буркнул Марк, будто смирился со своей участью.

— Акулыч, проводи нашего дорогого гостя, — весело приказал Костлявый и указал револьвером на дверь.

Дверь передо мной открылась. И я, не мешкая, ногой подло ударил отворившего её Зубастика прямо по его бубенцам. Он сразу же с тоненьким писком сложился пополам. А я отшвырнул его в сторону, влетел в комнату и в мгновение ока оценил обстановку.

Марк стоял чуть правее от меня, Костлявый удивлённо таращил глаза. А ещё один мужик сидел в углу на заляпанной кушетке. И он держал в руках ружейный обрез. Его–то я и выбрал первой целью. Быстро навёл револьвер на его лицо со здоровенным родимым пятном и нажал на спусковой крючок. Пуля с грохотом выпорхнула из дула и погрузилась в черепную коробку мужика. А он даже мяукнуть не успел. Замертво откинулся на спинку кушетки. А его мозги брызнула на чёрно–белую киноафишу, на которой красовались мускулистый паладин и грудастая блондинка.

Следующий мой выстрел пришёлся в плечо Костлявого, который не успел отреагировать на моё лихое вторжение. Он дёрнулся от боли, выронил револьвер и хотел схватить его другой рукой.

Однако я грозно выпалил:

— Замри, падаль!

Он застыл, кусая губы от боли. По его руке густо текла кровь. А позади меня стонал Зубастик. Я отвёл руку назад и, почти не глядя, выстрелил. Пуля попала в висок мужика. Тот мучительно выгнулся, засучил ногами и издох. А я стремительно подошёл к столу, взял с него револьвер Костлявого и отправил его в карман.

Бандит уставился на меня испуганными глазами, нервно облизал губы и стал лихорадочно тараторить:

— Приятель, бери всё, что хочешь! Только не убивай!

— Где ты хранишь награбленное и деньги? — рыкнул я, не спуская с Костлявого жёсткого взгляда.

— В ящике под столом, — пролепетал тот, продемонстрировав чёрные, гнилые зубы.

— Марк, проверь, — приказал я некроманту и заметил блеснувший на шее бандита амулет. Хм… судя по рунам, он защищал своего владельца от ментального воздействия. Недешёвая штука.