Чтение онлайн

Мы вышли из номера, и сразу же наткнулись на Дубровского. Егор с помятым лицом и вздыбленными волосами, как будто их ворошила гигантская рука, шел вдоль стены, держа в руке бутылку минеральной воды.

— О! Волховский! — с улыбкой, похожей на мучительную гримасу, воскликнул княжич. — А мы тебя потеряли! Хотели пригласить на вечеринку в честь приезда, а тебя и не было!

— Был занят, — усмехнулся я. — Ну и рожа у тебя, Егорка. Дрался с кем?

— Не-а, уничтожили весь погребок в местной траттории, а потом на гондолах катались с местными сеньоритами!

— Понятно, все же подрались с их сопровождением, — я с интересом смотрел на перемещения Дубровского, идущего с неизвестными целями по коридору. — А ты не собираешься на Сан Секондо?

— Оу! — простонал Дубровский. — Еще и тренировка! Не-а, не хочу. Да у нас вся команда в лежку! Еще куда-то ехать.

— Вечером жеребьевка в особняке Мочениго, — напомнил я. — Давайте, в норму приходите, не позорьте Его Высочество своими выходками.

Парень только отмахнулся и поплелся дальше, а мы свернули направо, к лестнице. Утренняя Венеция теряла свои очертания в легкой туманной дымке, вдоль каналов пробегали любители активного отдыха, крутили педали велосипедисты, размеренно работал веслом одинокий гондольер, выискивая пассажиров.

Два катера примчались без опозданий. Индус спрыгнул на площадку перед лестницей, поднялся по ней и оглядел пустующую площадь перед отелем. Увидев нас, пересек мостовую подошел ближе.

— Спят? — спросил личник Лидии.

— Молодые люди переоценили свои возможности, — вежливо ответил Куан, безукоризненно одетый в костюм, только в этот раз пренебрегая черными цветами, предпочтя им бежевый. — Многие еще не пришли в себя после ночных прогулок по Венеции.

Индус хмыкнул, оценив пассаж моего телохранителя, а потом махнул рукой в сторону катеров, качающихся на мелкой волне у причала, подзывая одного из телохранителей. Нам же сказал:

— Я сразу был против идеи расселения делегации по разным отелям. Если техническая группа состоит из серьезных людей, то пилоты сразу вызвали недоверие. Оставшись без опеки взрослых, начнут чудить, что и произошло. Надеюсь, они ничего жуткого не натворили.

— Полиции с утра нет, значит, все нормально, — логично рассудил Куан.

Личник Великой княжны посмотрел на часы и недовольно проворчал что-то нечленораздельное. Потом приказал подошедшему телохранителю:

— Найди администратора и попроси, чтобы работники прошлись по номерам, где живут русские студенты. Пусть стучат в двери и орут, что цесаревич лично дал приказ собраться возле отеля через двадцать минут. Кто проигнорирует — отправится домой сегодняшним же рейсом.

Крепкий напарник Индуса осклабился в усмешке и заскочил в отель так быстро, словно обрадовался представившейся ему возможности покуражиться.

— Он итальянский хорошо знает, — пояснил Индус. — Заодно и сам пробежится, жути нагонит на этих засранцев.

К молодым аристократам, складывалось впечатление, у него не было никакого почтения. Такая мысль возникла у меня еще вчера, когда он одним своим появлением мгновенно остудил пыл Куракина. Серьезный мужик, и очень непростой. Лидия ведь ни разу о нем не рассказала больше положенного. Скупая информация тоже наталкивала на размышления.

— Что от тебя хотел Куракин, княжич? — пользуясь моментом, пока мы втроем стояли у входа в отель, ощущая на себе мелкую туманную взвесь, спросил гвардеец. — Разговор явно не о красотах Венеции шел.

— Решил по собственной инициативе предупредить меня, чтобы я держался подальше от принца и Великой княжны, — честно ответил я, не собираясь вдаваться в подробности нашей давней вражды. — Дескать, я мешаю их отношениям и вызываю у Пьетро раздражение.

— Болван, причем, искренний и недалекий, — усмехнулся Индус. — Но так даже лучше. Пусть играет свою роль. Кстати, он сегодня не прислал секундантов вызвать тебя на дуэль?

— Откуда вам известно? — поразился я. — Об этом речи не шло.

— Думаешь, я столь наивен, не понял твоего не слишком искусного намека? — личник добродушно посмотрел на меня и молчащего Куана. — Андрей Георгиевич, за многолетнюю службу в рядах дворцовой гвардии, вращаясь в высоких кругах, я поневоле обучился высшему пилотажу иносказаний.

— Вы потом его предупредили, чтобы не вздумал лезть на рожон, — понял я.

— Молодец, соображаешь. Пришлось на пальцах объяснить, что гонор и личные обиды могут привести к нежелательным последствиям. Он и так постоянно подмачивает репутацию рода Куракиных.

— Э… вы о чем? — насторожился я.

— Мне известно, что Куракины выплачивали виру некоему молодому человеку, пострадавшему от княжича Алексея. А раз дело дошло до этого, значит, были серьезные причины.

Я понял, что Индус знает об инциденте. Если знает он — знают и Мстиславские. Вот и еще нарисовалась опасность со стороны. Сначала Булгаковы рыли землю носом, ища таинственного благодетеля, вылечившего Викентия Волховского, потом отец рьяно взялся за дело, теперь и государь в теме. Это счастье, что пока меня напрямую не расспрашивают, где я пробыл две недели. Нельзя расслабляться, хоть и прошло столько времени. Никто ничего не забыл. Я дал слово барону Назарову — и должен сдержать его.

Начали появляться наши пилоты-студенты, протирая заспанные лица и отпиваясь минералкой. Дубровский и Димка Глинской выглядели куда лучше, применив, видимо, экстренный вывод остатков алкоголя из организма с помощью магических манипуляций. Индус взял на себя роль хлопотливой курицы-наседки. Он заставил всех построиться в колонну по два и повел к причалу, после чего распределил, где кому сидеть. Катера были десятиместные, и вместе с телохранителями всем хватило места на деревянных скамеечках.

С нами ехали несколько парней, с которыми успел познакомиться только шапочно. Мы же с Лидией тренировались отдельно, а собрались вместе за пару дней до отлета. Так что покивали друг другу. Было видно, что парням не до разговоров. Ничего, на прогоне оживятся, когда десять потов сойдет.

— Нашей команде выделили время с девяти до двенадцати, — сказал Индус, прыгнув в кресло рядом с водительским и раздраженно поглядывая через плечо. — Осталось полчаса, чтобы добраться до острова. Господа, вы ведете себя неразумно. Я доложу Его Императорскому Высочеству о недопустимом поведении, если сорвете тренировку. Техническая обслуга уже на арене, дожидаются вас.