Чтение онлайн

— Боишься, что кто-то из твоих дальних родственников пересекался с нами? — мгновенно сообразил князец и рассмеялся. — Тебе не стоит волноваться, Георгий. Уважаемый Айгал скажет тебе, что знает.

Он кивнул на одного из старейшин, чинно попивающих чай, причем, как заметил Мамонов, уже не первую чашку. Женщины хлопотали возле них куда чаще, чем перед князем. Айгалу было лет сто, не меньше. Высохший, продубленный морозными ветрами и жарким солнцем, с многочисленными морщинами на лице, старик кивнул, подтверждая слова Чакыра звоном колокольчиков.

— Саяра из древнего рода Баягантай, — проскрипел старейшина. — Ее предки жили на этих земля издревле, торговали с удэге, маньчжурами, платили ясак китайцам. Пришли русские, забрали себе земли по Амуру. Долго воевали с богдыханами. Баягантайские тойоны стали много торговать с казаками, отпускать к ним своих самых храбрых воинов. Многие потом вернулись богатыми. Прапрадед прапрадеда Саяры — Баhылай — был одним из них, стал уважаемым и богатым человеком. Женился на русской.

— Кто она?

— Из рода князей Собакиных.

Георгий не удивился, уже подозревавший, откуда ноги растут у этой истории. Собакины на Дальнем Востоке давненько подмяли под себя многие земли аборигенов. Очень плодовитый род. Кажется, кто-то из Собакины даже учится в Ленском университете. Вроде бы и не враги, но друг за другом следят пристально, изредка сталкиваясь на ниве общих интересов. Бывали конфликты, без них никуда. Главное в таких отношениях — не свалиться в кровавую войну. А Мамоновы и Собакины воевать между собой не горели желанием.

— И как Глава Рода отдал свою дочь за инородца? Прости, Чакыр, но я должен это знать.

Князец только глаза прикрыл. А вот брат и сын слушали с интересом. Димка даже рот приоткрыл.

— Похитил, — обронил старейшина Айгал. — Воин должен доказать свою удачу и силу. Он понял, как нужно стать сильным, укрепить свою власть. Его сын тоже взял в жены русскую…

— Снова русскую девку украл? — усмехнулся Георгий.

— Нет, по согласию. И потом кто-нибудь из потомков Баhылая, будь то мужчина или женщина, смешивали свою кровь с русскими. Дайаана похожа на своего деда Онора по материнской линии. Не бойся, золотой тойон, вашей крови в девочке нет. Иначе бы мы запретили Чакыру отдавать дочь твоему сыну.

— Хорошо, — расслабился Мамонов и переглянулся с Алексеем. Брат едва заметно подмигнул ему, словно одобрял выбор для Андрея. Князь пожал плечами, давая понять, что еще ничего не решил. — Вы утверждаете, уважаемые, что Дайаана имеет силу шамана? Она одаренная?

— Скорее, одержимая, — Чакыр достал откуда-то длинную трубку, вырезанную из березы, набил ее табаком. Саяра поднесла на маленьком подносе горящий уголек, взятый из камелька; князец взял уголек голыми пальцами и поджег табак. Запыхтел, окутываясь ароматным можжевеловым дымом. Старейшины последовали его примеру, и вскоре сизый дым стал подниматься вверх, уходя через отверстие в потолке.

— А ты не боишься, что мой сын отберет у нее силу одержимости? — напрямую спросил князь.

— Нет, — усмехнулся Чакыр, прикрыв глаза. — Ваша европейская магия бессильна перед природой шаманства. Скорее, шаманство одержит верх и уничтожит искру Дара.

«Так, значит, искру Андрейки погасил языческий обряд, — с горечью понял Мамонов. — Дуры-бабы, что же вы натворили? Но тогда что же получается… если сын женится на Диане, она сможет нейтрализовать его проклятый Дар? Или две мощных магических искры могут существовать вместе? Кем же будут их дети?»

— Еще сомневаешься, золотой князь? — прервал его размышления хозяин улуса.

Мамонов понял, что Чакыр как раз не сомневается, что сделка прошла удачно. Куда золотой тойон денется? Вздумай он пойти на попятную, об этом узнают все многочисленные роды и сделают выводы. В сущности, для сына такая партия очень удачная. Девчонка прелесть как хороша, если не воротить нос, что часть крови у нее — инородческая. Тем более, одержимость — тоже немаловажный плюс к молодой семье, где глава рода просто уничтожает любую магию. Надо лишь удостовериться, что Диана не пострадает от антимагии. Старшая сестра превращается в рысь — Мамонов охотно верил, что так и есть. На пустом месте слухи не возникают. Лишь бы Диана в белку не стала обращаться, смешно будет. Кровь шамана и способность к оборотничеству — дикая и опасная смесь. Куан, кстати, должен помочь парню овладеть искусством общения с подобными людьми.

— Когда ты хочешь сыграть свадьбу? — поинтересовался Мамонов. — Учти, они еще дети, у каждого формируются свои цели в жизни. Не нужно ломать ребят на взлете.

Чакыр ответил не сразу. Он затянулся, выпустил через ноздри дым, поглядел на его завитки, поднимающиеся к бревенчатому потолку.

— Я женился в двадцать два года. Саяре тогда было семнадцать. Понимаю, Георгий, что жизнь сейчас иная, молодежь не торопится взваливать на себя семейное бремя. Дайаану я очень люблю и хочу ей только счастья. Но мне нужны гарантии. Следующим летом предлагаю провести ритуальный обряд. Пусть молодые принесут клятву перед священным огнем. А свадьбу всегда успеем сыграть. Хоть через год, хоть через пять. Но, желательно, раньше…

Он беззвучно усмехнулся, скривив полные губы.

«Более чем приемлемое условие, — удовлетворенно подумал князь. — Будет время провести некоторые мероприятия, заодно погляжу, справляется ли Андрей со своей вольной жизнью».

— По рукам, — решительно сказал Мамонов, желая побыстрее пойти отдохнуть.

Лежа на нарах в гостевой юрте, Алексей глядел на старшего брата, задумчиво рассматривающего вышитый коврик под своими ногами. Он уже тоже разделся, но почему-то не торопился спать. От камелька несло приятным теплом, запах можжевелового дыма успокаивал.

Димка, ворочавшийся под теплым лоскутным одеялом, оперся на локоть и спросил:

— Отец, ты думаешь, Андрей захочет здесь жить? Сам же говорил, что он зубами в Москву вцепился.

— Девку с собой заберет, пусть и дальше там живет, — посмотрел на него Мамонов. — А то я заметил, как ты на нее оскалился, даже слюни закапали. Не дури, понял?

— Да ты что, отец! — опешил сын. — Делать мне больше нечего! Просто не ожидал, что такая красотуля у Чакыра есть. Она даже на якутку почти не похожа.