Чтение онлайн

— Начнем с начала, — заговорил он. — Одного недостает. Куда девался полисмен Боуз, доктор Коул?

На это она не могла ответить, даже если бы хотела. У нее катастрофически пересохло во рту. Сверху на землю обрушивались небесные хляби, она не могла даже сглотнуть.

— Ну, давайте же, — поторопил ее Файндли.

— Понятия не имею… — прошептала она.

— А если подумать?

— Не знаю. Сами видите, его здесь нет.

— Зря вы не приняли мое прежнее предложение, доктор Коул, — сказал Файндли со вздохом. — Я был с вами совершенно искренен. Вторая жизнь для вашего брата, и практически даром! У меня не было задних мыслей. Сам удивляюсь своей щедрости! И вашей глупости. — Он выдержал выразительную паузу. — Там, в темноте, стоит машина Боуза. Так где же он сам, доктор Коул?

Она поджала губы и помотала головой.

Водитель оглянулся на нее. На бандита не похож, подумала Сандра, скорее, приятный с виду, смахивает на школьного учителя английского, уставшего после рабочего дня.

Он показал ей свой пистолет, но она в пистолетах не разбиралась. Он словно хотел сказать ей: «Видишь этот источник моей власти над тобой?» Потом резко ударил ее кулаком в лицо, едва не выбив зуб. От боли она чуть было не лишилась чувств. Подкатила тошнота. Она зажмурила глаза, чтобы сдержать слезы.

— Не смейте! — крикнул Оррин.

Файндли покосился на него.

— Полюбуйся, что ты натворил, Оррин. И зачем? Что плохого я сделал тебе, когда подобрал на улице и дал приличную работу?

— Я не виноват, мистер Файндли.

— Кто же тогда виноват?

— Наверное, вы сами, — ответил ему Оррин.

Водитель отъехал в кресле назад, чтобы дотянуться до Оррина, но Файндли остановил его жестом. Сандра наблюдала за ними, чуть приоткрыв глаза и загородив ладонью разбитый кровоточащий рот. Картина расплывалась, словно уже и в машине шел дождь.

— С какой это стати? — поинтересовался Файндли.

— Ваш собственный сын вас возненавидел, — тихо сказал Оррин.

Файндли побагровел.

— Мой сын? Какое тебе дело до моей семьи?

— Напрасно вы так поступили с его подружкой Латишей. Он вряд ли вам это простит.

— Кто тебе все это наплел?

Оррин молча отвернулся. Сандра замерла в ожидании неотвратимого удара. Но водитель смотрел куда-то в сторону, на улицу.

— Едут, мистер Файндли.

Сандра посмотрела в окно и увидела белый фургон. Ей было невдомек, чтобы это значило, но Файндли радостно осклабился и помахал рукой водителю проехавшего мимо грузовика.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Теперь можно трогаться.

«В потемки, где творится ужасное…» — пронеслось в голове у Сандры.

— У вас еще есть шанс рассказать мне про Боуза, — обратился к ней Файндли. Она взглянула на водителя, ответившего на ее взгляд отвратительной ухмылкой.

Оррин провожал глазами медленно удалявшийся фургон.

— Мистер Файндли?

— Ты взялся за ум, Оррин?

— Мистер Файндли, похоже, он горит.

Из неплотно закрытых задних дверей фургона вырвалось желтое пламя, потом повалил, несмотря на ливень, густой дым. Водитель фургона все еще не замечал происходящего.

Затем внутри что-то вспыхнуло и раздался хлопок, после чего дверцы распахнулись, демонстрируя бушующий внутри кузова ад. Грузовик занесло и протащило еще с десяток метров по обочине, где он и замер. Из кабины выскочили двое. Увидев пожар, они в ужасе отпрыгнули в темноту.

Файндли и его подручный еще таращились на горящий грузовик, когда со стоянки перед закусочной к ним рванулась машина Боуза.

— Жми, черт побери! — крикнул Файндли водителю, но было поздно. Боуз, развернув машину, преградил им путь. Водитель дал задний ход, но помешала бетонная скамья на остановке, в которую он врезался задним бампером. Вся его надежда была теперь на пистолет. Но надо было еще решить, в кого стрелять. Файндли громко бранился, но толку от его брани не было никакого.

Зато Оррин перешел к действиям, вцепившись в правую руку водителя, державшую пистолет. Это Оррин-то, который даже мухи не обидит, успела удивиться Сандра. Если только его не вынудят к этому. Он выкрутил руку водителю, заставив его выпалить вверх. В дырку в крыше хлынул дождь, обдав всех брызгами. Файндли распахнул дверцу машины, вывалился наружу и покатился по мокрому асфальту. Сандре следовало поступить так же, но она не могла даже пошевелиться, превратившись в неподвижную ось, вокруг которой с бешеной скоростью закрутилась вся вселенная. Тело словно налилось свинцом, в глазах поплыли круги.

Она все же попыталась помочь Оррину, который, упершись коленом в спинку водительского сиденья, продолжал выкручивать стрелку руку. Пистолет при этом вращался, как голова кобры, выбирающей, кого бы укусить. В Оррине откуда-то взялись силы, чтобы мертвой хваткой держать мускулистую руку противника. Раздался новый выстрел.

Тут дверь водителя рванул Боуз. Сандру поразила стремительность его движений — наверное, это были рефлексы, полученные от Четвертых. Он схватил водителя за руку, как клещами, дав выбившемуся из сил Оррину разжать хватку и упасть на сиденье. Завладев пистолетом, Боуз засунул его себе за ремень, потом выволок водителя наружу и опрокинул его в лужу. Ощутив себя загнанным зверем, скаля зубы, и держась за запястье, тот, поглядывая на Боуза, вскочил и пустился наутек. Боуз не стал его догонять.

Полыхающий фургон освещал весь квартал, по мокрым стенам улицы метались безумные тени. Сандра оглянулась на Оррина, пытавшегося отдышаться, превозмогая боль.

Он простонал:

— Я в порядке, доктор Коул.

Если бы! Вторая пуля пробила уже не крышу, а его плечо. Сандра тут же превратилась в профессионала — ее полуобморочное состояние сняло как рукой. Пришлось вспомнить азы: рану необходимо зажать, благо что кровотечение не очень сильное…

Она помогла Оррину перебраться из машины Файндли в машину Боуза. Подождав, пока она выпрямится, Боуз взял ее за плечи, чтобы осмотреть ее лицо, пострадавшее от удара кулаком.

— Вид ужасный, а так ничего, — сказала она и, противореча себе, выплюнула большой сгусток крови на мокрый тротуар.

— Лучше нам поскорее убраться отсюда, — сказал Боуз.

Файндли стоял посреди дороги, глядя на фигуру человека на обочине. То был его сын Турк.

Сандре показалось даже, что она видит волны недоумения и смятения, раскалывающие голову обанкротившегося отца.

— Он все про вас знает, — произнесла она нарочито громко, чтобы компенсировать неразборчивость дикции из-за сломанного зуба и раздувшейся щеки. — Он знает, кто его отец.