Чтение онлайн

Завернув за угол, Страж отпустил экипаж и наскоро прокрутил обычную процедуру, избавляясь от возможной слежки. Вряд ли он уже был на подозрении, но время от времени проверяли всех придворных. Покончив с этим, Страж оказался перед заветной дверью и настороженно вступил, надеясь на лучшее, но не забывая о прочих вариантах.

Как обычно, он застал хозяина за пультом, погруженным в работу. Оторвав глаза от экрана, Крис с удивлением уставился на гостя. Хотя мог бы и испугаться — точно так же возникают Тайные Воители.

— Я помню все ваши наставления,— произнес Страж,— однако не прийти не мог.

Крис молча указал на кресло. С охотой Страж развалился, сохраняя на лице выражение надменной и свирепой веселости.

— В роль вжились — не придерешься,— с усмешкой признал Крис.— Но все-таки: что вас привело?

— Чрезвычайные обстоятельства, Крис,— кажется, я нащупал нить.

— Говорите.

— Сперва вопрос: к вам не попадал плантационный либо фабричный рабошлем? Меня интересуют современные образцы, то есть последние лет двенадцать.

— Увы,— вздохнул Крис.— Если желаете, могу проверить, но вряд ли — я бы помнил. Почему-то ни одному из беглецов не пришло в голову захватить с собой рабошлем.

— Включая меня,— согласился рыцарь.— Ладно, обойдемся… Видите ли, в чем дело: я обнаружил, что в последнюю модель рабошлема вставлены два — понимаете? — два приемника, причем неравноценных, так что это не может быть простым дублированием для повышения надежности.

— И в чем же разница?

— Я пока не все знаю, но, кажется, доминирующим тут является резервный приемник. Но вот для чего он служит, на какой передатчик нацелен?.. Вот что, Крис,— Страж клацнул кованой ладонью по столу,— у меня к вам просьба: раздобудьте мне одежду шестибуквенного — поскромнее. Я зайду… завтра?

На сегодняшний вечер Эрик присмотрел себе экзотическую добычу — гостью из далекой, холодной Тиберии. Девушка была миниатюрной и грациозной, очень общительной, легко и охотно срывалась на смех. Шар пепельных кудряшек и меховой комбинезон делали бы ее похожей на пушистого зверька, если б не глубокий вырез на груди да перетянутая широким поясом талия. Вряд ли девочка была чистых кровей, но в Тиберии, по слухам, вообще почти не сохранилось истинно Истинных: что-то там Хранители недоглядели, упустили момент,— и размылись грани. Наверное, очень уж соблазнительными оказались тамошние туземки, и это их качество в полной мере унаследовала новая Эрикова подружка. Звали ее Тиной.

При первой возможности они, вместе с теплой компанией молодых придворных, покинули общий зал и расположились в уютной кабинке, разделенной хрупкими перегородками на четыре сектора. В каждом из них помещался широкий диван, а центр кабинки занимал стол, щедро груженный яствами и напитками. Над столом плавно вращалась перевернутая пирамида, сияя по всем граням сценами из очередной псевдоисторической постановки — сегодня особенно масштабной.

Скинув сапожки, Тина сразу же разлеглась на упругих подушках и опустила застежку комбинезона до пояса, обнажив холмики девственной груди. Эрик присел рядом и стал кормить ее с ладони квадратиками желе. Прикрыв глаза и давясь от смеха, Тина ловила подвижными губами его пальцы, но иногда кусочки шлепались ей на шею или на грудь и тогда Эрик с удовольствием подбирал их языком. Другой рукой он легонько щекотал ее маленькие розовые подошвы, отчего девушка звонко хихикала и поджимала пальчики, или небольно щипал сквозь мохнатые штанины. Все чаще его ладонь будто ненароком соскальзывала с худенького бедра Тины, осторожно раздвигала шерстяные пряди и через невидимый разрез касалась нежных, уже чуть влажных складок, и тогда девушка замирала в сладком томлении. Пока это было лишь игрой, ни к чему, в общем, не обязывающей. Они еще могли обменяться партнерами с любой из здешних пар либо вовсе покинуть кабинку и поискать себе другую компанию, а то и вернуться в зал,— все это могло случиться, однако Эрик предчувствовал иное: они подходили друг другу.

И большинство их компаньонов не торопились уединяться, только в соседнем секторе сразу отгородились занавесом угрюмый верзила Буйвол и столь же необщительная девица из рода Питонов. Впрочем, они угодили в этот состав случайно и явно не для разговоров. Зато остальные знали друг друга не первый день.

Напротив Эрика расположился испытанный приятель Биер, усадив на колени Гжину из рода Куниц, темную как смола и подвижную словно ртуть,— бывшее Эриково увлечение. С первой минуты Биер без церемоний запустил руки под ее полупрозрачные одежды, и неудивительно: они проводили время вдвоем уже который раз.

Последний сегмент оккупировал добродушный коротышка Эст. Сегодня он разжился сразу двумя подружками, хорошенькими крепышками Росомахами, но совершенно этим не смущался — о его ненасытности ходили легенды. Сам большой оригинал, он и девушек ценил за раскованность — вот и нынешние его симпатии приблизились к самой грани допустимого: их прикрывали только кожаные чулки да коротенькие платья, из-под которых то и дело мелькали тугие ягодицы.

— А все-таки жаль, дружище Тигр, что вы сегодня не фехтовали,— говорил Эст, обложившись девицами, словно подушками.— Ваше участие в поединках делает их вдвое зрелищней.

— Сегодня у меня постный день,— ответил Эрик, с улыбкой глядя на тиберийку.— Как правило, эти “жемчужины” очень мясисты.

— Вы правы, пышные телеса нынче не в моде,— вздохнул малыш.— Но вы обещали дать мне несколько уроков — помните?

— Раз обещал, о чем разговор?.. Только учтите, мой друг, скоро мне опять выходить на службу — Горн и так, наверно, меня заждался.

— Кстати, Эрик,— вмешался Волк,— отчего это ваш напарник не посещает Дворцовые вечеринки? Может, он скопец?

— Вот уж вряд ли! — рассмеялся юноша.— Просто, мне кажется, он предпочитает скрадывать зверя поближе к логову.

— Однако! — удивился Биер.— И кто же его избранница? Или у него их много?

— Друзья, воздержимся от сплетен! — весело воззвал Эрик.— В конце концов, это касается только его.

— Ну расскажите, вреднюга! — Гжина швырнула в него ягодкой.— Говорят, ваш друг такой забавный… Например, он обожает голышек — то есть любит раздевать своих подружек догола, представляете?

— Не знаю, милая, не знаю,— с принужденным смехом ответил Тигр.— В любом случае он сохранил нам Божественную, а за это можно многое простить, не так ли?

Гжина скорчила недовольную гримаску, а Эрик возблагодарил Духов, что у него хватило ума не примерять эту болтушку на роль… кого? Ах, черт!

— Наш красавец скромно умалчивает о собственных заслугах,— заметил Эст.— Но, между прочим, друзья мои, обратите внимание, как странно сходятся крайности: Божественная и рабыни одинаково наги, а кроме того, как Ю, так и голышки танцуют!.. И знаете, что-то в этом есть — ну в самом деле, зачем нам сейчас паковать себя в скорлупу, какой смысл? Жизнь стала уютной и безопасной, во всяком случае под городскими Крышами, за стенами блоков и дворцов, а наша привязанность к одежде и доспехам — предрассудок, не более. Так давайте же от него избавляться!