Вервольф
Шрифт:
Вот и сегодня Харди набросил теплую шерстяную куртку, засунул в карман свой пятизарядный "Смит и Вессон" и бодрым шагом вышел из квартиры, предвкушая бодрящую прогулку и после нее – цыплячью грудку, которую он оставил в микроволновой печи.
Было всего четверть седьмого, но на улице уже горели фонари. Зимой сумерки опускались рано, да вдобавок к этому под вечер небо заволокло плотной пеленой туч. Поднялся холодный ветер и Эван втянул голову в плечи, пытаясь согреть уши.
Во время сегодняшней прогулки он решил подбить некоторые итоги своей работы с материалами об СС и того более-менее заслуживающего серьезного внимания, что ему удалось разузнать про оборотней.
В самом конце войны германское командование попыталось поднять мирных немецких жителей на партизанскую войну против союзных войск. Для пробуждения "тевтонского сопротивления" была разработана операция "Вервольф" и из эсэсовцев создавались спецгруппы верфольфов-оборотней, которые должны были возглавить эту партизанскую войну.
Такой войны, естественно, не получилось и отдельные подразделения эсэсовцев, пытающихся осуществить подрывную диверсионную деятельность, были вскоре уничтожены. Другие поняли безнадежность сопротивления и просто сдались на милость победителей.
Но почему фашисты, а говоря более точно – эсэсовцы, решили назвать эти группы вервольфами? При чем здесь оказались оборотни?
Не было ли это название навеяно чем-то более реальным, чем древние народные предания?
Эван Харди только теперь понял, что именно на этом следует сосредоточить дальнейшие исследования.
Он и не заметил, как, занятый своими мыслями, прошагал половину обычного маршрута. Он развернулся на углу темного парка и зашагал в обратном направлении.
Сегодня утром ему звонила Данни. Она сказала, что Ричарду удалось достать альбом выпускников Саттона вместе с преподавателями, они соберутся вместе на уик-энд и просмотрят его. А там будет видно...
Вдруг Эван услышал сзади топот бегущих ног, который показался ему странным и одновременно знакомым. Как будто он его когда-то слышал, много лет назад...
Он не успел повернуться, как что-то сильно ударило его в плечо и сбило на тротуар. И тут Харди вспомнил, где и когда он слышал этот топот.
Он опустил руку в карман, но понял, что даже если ему и удастся выстрелить из него, все равно обычные пули будут бессильны против этого врага...
Глава 5
Смерть
Этим вечером Ричард был очень занят и не смог остаться у Данни. Наступила ночь, но сон не шел к ней и она ворочалась в постели, вспоминая, как впервые встретилась с ним.
...Так получилось, что она была самая старшая студентка в группе, а он – самый молодой преподаватель. Так они познакомились, а встречаться стали позже, когда она готовилась в диссертации и случайно очутилась за одним столом с Ричардом в библиотеке, где они и проводили вместе долгие часы. Он настойчиво стал за ней ухаживать, и Данни не стала отвергать его знаки внимания. Она понимала, что между ними нет той страсти, которая, как она знала, существовала в свое время между ее отцом и матерью, но Ричард был хороший парень и это ее устраивало...
Данни вздохнула, включила настольную лампу и потянулась за пачкой сигарет, чтобы отвлечься от своих мечтаний, покурить и постараться спокойно уснуть.
И вдруг зазвонил телефон.
Неужели Ричард? Или отец? Не дай Бог, если с ним что-нибудь произошло...
Она резко подняла трубку и прижала ее к уху.
– Алло?
Зазвучал незнакомый мужской голос. Она подумала, что ошиблись номером и уже хотела сказать об этом, как неожиданно услышала "полиция Нью-Йорка", и трубка выпала из ее сразу ослабевшей руки...
Данни чувствовала холод, несмотря на теплое пальто и руку обнявшего ее Ричарда.
– Нет никаких свидетельств преднамеренного убийства, – обратился к ней полицейский, тот самый, который звонил ей. – По предварительным данным, смерть наступила в результате внезапной остановки сердечной деятельности.
– А может это и не папа? – повернулась она к Ричарду с почти безнадежным, как и сама она понимала, вопросом.
Тот лишь покрепче прижал ее к себе.
Данни сразу в ту же ночь позвонила отцу, даже до того, как связалась с Ричардом. В квартире никто не отвечал. Тогда она позвонила Ричарду и тот сам поговорил по телефону с управляющим домом, в котором жил Эван Харди. Тот сказал, что мистер Харди до сих пор не вернулся с вечерней прогулки...
По приказу полицейского рабочий морга, одетый в белый халат, выкатил из специального отсека тележку. На нем лежало тело, закрытое простыней.
– Не надо смотреть, Данни, я сам опознаю, – прошептал ей Ричард, но она покачала головой и первой подошла к тележке.
Полицейский откашлялся, сделал шаг вперед и отвернул край простыни, прикрывающий голову.
– Папа!
Она зашаталась и почти упала на руки Ричарда, который ей что-то говорил, но слов она не слышала...
Они сидели в гостиничном номере, который снял Ричард. В полиции им снова сказали, что признаков насильственной смерти нет, кроме единственного синяка на левом плече. Тело Харди нашли в двух кварталах от его дома, рядом с парком. Он всегда гулял в этом районе.
– Я думаю, что тут произошла какая-то ошибка, – произнес он, протягивая ей альбом выпускников и преподавателей колледжа Саттона.
Она ничего не ответила.
– Давай пока ничего не предпринимать, пусть хоть полиция закончит свое расследование, – добавил Ричард.
– Какое расследование? – слабо отозвалась Данни. – Если подтвердится сердечный приступ, то никакого дальнейшего расследования просто не будет...
– Ладно, – вздохнул он, – смотри, девятнадцатая страница.
Она сразу узнала блондина, которого они с отцом встретили в ресторане. Это был довольно симпатичный мужчина, несмотря на странноватую прическу – копна его светлых волос было коротко сострижена над ушами.
– Вильям Пол Штейн, – прочитала она надпись под фотографией и добавила удивленно, – Ричард, он, оказывается, преподаватель истории. Странно...